Система классификации артиллерийских орудий, принятая в Главном артиллерийском управлении (ГАУ), была довольно чёткой и простой: каждому новому образцу присваивался уникальный идентификатор. Все артиллерийские орудия обозначались префиксом «52», поскольку категория 52 в системе ГАУ была зарезервирована для артиллерии. Далее следовала буква «П», обозначающая пушку. Последующие цифры служили одновременно классификационным и идентификационным номером изделия. Первая цифра указывала на класс калибра, а последующие — на основную и дополнительную группы огневой мощи и калибр пушки. Согласно учебнику «Индексация и маркировка артиллерийских боеприпасов», классы 1–7 для обычных орудий представляют следующие калибры:

Класс 1: калибр 20–40 мм
Класс 2: калибр 40–60 мм
Класс 3: калибр 60–100 мм
Класс 4: калибр 100–150 мм
Класс 5: калибр 150–200 мм
Класс 6: калибр 200–300 мм
Класс 7: калибр 300 мм и выше

Зная это, можно легко расшифровать индексы 52-П-367 и 52-П-372. Это орудия 3-го класса калибра. Например, индекс 52-П-367 (Д-44) обозначает 6-ю группу огневой мощи, 7-й номер. Ему предшествовало 52-П-366 — 85-мм зенитное орудие КС-1 обр. 1944 г.

Артиллерийским боеприпасам, обозначенным префиксом «53» и буквенным индексом типа боеприпаса, созданным для орудий, перечисленных в этом списке, был присвоен тот же номер. Например, снаряд 53-БР-412 был назван по индексу полевой пушки БС-3 (52-П-412), снаряд 53-БР-413Д — по индексу танковой пушки Д-54 (52-ПТ-413), а снаряд 53-БР-415 — по индексу зенитной пушки КС-19 (52-П-415). Все три орудия относились к классу 4, имели калибр 100 мм, были нарезными и имели высокие баллистические характеристики. Таким образом, они относились к одной и той же группе огневой мощи, а разные порядковые номера служили для различения боеприпасов и гарантировали, что они будут применяться только в соответствующих орудиях. Порядковый номер «0» для снаряда означает, что снаряд можно использовать во всех орудиях того же калибра.

В 1956 году был введён новый индекс для обозначения постоянно растущего количества новых систем вооружения, в том числе ракетных. Само управление было переименовано из Главного артиллерийского управления в Главное ракетно-артиллерийское управление (ГРАУ). В отличие от старого индекса ГАУ, система нумерации в новом индексе служила только для идентификации и не раскрывала никаких полезных сведений о характере оружия, что позволяло лучше сохранять секретность. По этому индексу противотанковая пушка Т-12 получила обозначение 2А19, где «2А» означает, что это пушка (или гаубица, или салютная установка), а цифра 19 просто указывает на то, что это 19-я система в индексе.

Все артиллерийские орудия, о которых идёт речь в этой статье, можно отнести к «скорострельным», хотя это устаревший термин, который использовался почти исключительно в британской армии и в её бывших колониях. Этот термин не применялся в СССР, даже в руководствах по эксплуатации британских противотанковых орудий, поставлявшихся по ленд-лизу. В книге «Справочник по артиллерии: включая мобильную, зенитную и траншейную артиллерию» утверждается, что главной отличительной особенностью «скорострельного» орудия является то, что его лафет не смещается при выстреле. Вместо этого орудие откатывается на лафете и автоматически возвращается в исходное положение с помощью противооткатных устройств. Другие особенности могут влиять на скорострельность орудия, но не являются его отличительными характеристиками.

Все орудия, рассмотренные в этой статье, являются полевыми, а дивизионные и противотанковые орудия относятся к подкатегориям полевой артиллерии. Согласно советскому определению, буксируемое орудие состоит из трёх основных частей: ствола, противооткатных устройств и лафета.

Ствол включает в себя трубу орудия, дульный тормоз и казённую часть.
Противооткатные устройства включают в себя гидравлический тормоз отката и гидропневматический накатник, установленные в люльке; вместе со стволом и люлькой они образуют качающуюся часть орудия.
Лафет состоит из подрессоривания, поперечины, служащей основой для подрессоривания, и двух станин.

Противотанковые орудия — это разновидность полевых орудий, но их легко отличить по тому, что они хорошо маскируются и обладают высокими баллистическими характеристиками, как правило, превосходящими характеристики полевых орудий и гаубиц.

Когда требуется быстрое развёртывание на открытой местности, тягач буксирует орудие на выбранную позицию, а расчёт выходит из машины, чтобы отсоединить орудие и установить его. Водитель отъезжает на небольшое расстояние, чтобы укрыть тягач, а затем присоединяется к расчёту орудия в качестве подносчика боеприпасов.

[float=right][/float]
За рубежом экспериментальные противотанковые орудия, созданные с учётом этих противоречивых требований, неизменно терпели неудачу. В конце Второй мировой войны и США, и Великобритания вели разработки мощных буксируемых орудий. В США это была программа по созданию 90-мм орудия, которая привела к созданию 105-мм орудия T8, а в Великобритании — 94-мм 32-фунтовая пушка.

Единственной 90-мм буксируемой противотанковой пушкой, принятой на вооружение и запущенной в серийное производство в США, была пушка T8, которая поступила на вооружение как M26 на лафете M18. Пушка была высокой, но ещё хуже был её огромный вес, достигавший абсурдных значений для орудия, дульная энергия которого лишь немного превышала дульную энергию советской 85-мм дивизионной пушки Д-44 и немецких 88-мм зенитных орудий. На странице 41 книги «Противотанковая артиллерия США 1941–1945» Стивена Дж. Залоги указано, что вес 90-мм пушки, стандартизированной как M26 на лафете M18, составляет 3515 кг. На изображении ниже, взятом из книги, показана 90-мм пушка M26. Её огромный вес может быть связан с отсутствием дульного тормоза — то же свойственно 76,2-мм противотанковой пушке M5, которая также имела нелепо большой боевой вес — 2211 кг, что намного больше, чем у баллистически эквивалентной 75-мм пушки Pak 40, вес которой составлял всего 1425 кг.

В конечном счёте этот путь развития был обречён на провал из-за того, что для борьбы с новыми немецкими танками «Тигр II» и «Ягдтигр», появившимися в 1944 году, требовалось что-то с гораздо большей огневой мощью — а значит, ещё более громоздкое и тяжёлое. Эту задачу должно было решить ещё более мощное 105-мм орудие T8, прототип которого был создан в 1944 году. Разработка продолжалась до 1946 года, когда после испытаний в феврале того же года проект был закрыт. Орудие T8 весило целых 8 коротких тонн, или около 7,2 метрических тонн.

На нежелание принимать на вооружение новые буксируемые противотанковые орудия также сильно повлияли высокие потери буксируемых орудий на Европейском театре военных действий по сравнению с потерями самоходных истребителей танков. В 1945 году все буксируемые орудия в батальонах истребителей танков были заменены на самоходные. Учитывая, что технологический предел для этого класса оружия был достигнут и никаких перспектив на будущее не просматривалось, неудивительно, что в мае 1946 года Совет по вооружению Военного министерства США в своём исследовании буксируемых противотанковых орудий пришёл к выводу, что «дальнейшая разработка буксируемых противотанковых орудий нецелесообразна», тем самым фактически положив конец разработке этого класса оружия в США.

В Великобритании трудности, связанные с созданием 17-фунтовой противотанковой пушки, были весьма существенными сами по себе. Разработка замены, способной противостоять будущим угрозам, была грандиозной задачей, но оказалась невыполнимой. Основная проблема была той же, что и у 17-фунтовой пушки: мобильность.

Первые 150 образцов 17-фунтовой пушки представляли собой гибриды: орудие устанавливалось на лафет Mk. I 25-фунтовой пушки-гаубицы. Эта модель была известна как 17/25-фунтовая пушка. Она была промежуточным решением для борьбы с танками «Тигр» в Северной Африке и имела ряд серьёзных недостатков. Во-первых, несмотря на то, что орудие было относительно лёгким (2097 кг) и могло вести круговой огонь, при использовании без поворотной платформы оно практически не имело угла горизонтального наведения, что требовало предварительной подготовки позиции. Кроме того, оно было очень высоким, что было совершенно нежелательно для противотанкового орудия. Поэтому окончательная модель 17-фунтового орудия, Mk. I, была оснащена обычным лафетом с раздвижными станинами. Однако это орудие было неоправданно тяжёлым: его вес в походном положении составлял 2957 кг, или чуть меньше 3 тонн. Из-за этого расчёту из 7 человек было крайне сложно перемещать орудие даже на короткие расстояния, за исключением случаев, когда оно находилось на мощёной поверхности.

Преемником 17-фунтовой пушки Mk. I должна была стать 94-мм 32-фунтовая пушка. Первой попыткой решить эту задачу была установка существующей 3,7-дюймовой зенитной пушки на более подходящий лафет, но получившееся орудие и лафет были «чудовищно большими», как пишет Крис Генри в книге «Британская противотанковая артиллерия 1939–1945». Для нового орудия были разработаны два специальных лафета с оригинальными противооткатными устройствами и дульными тормозами, но война закончилась до того, как проект был завершён. В сентябре 1945 года Генеральный штаб заявил, что в этом орудии больше нет необходимости, фактически положив конец дальнейшей разработке не только 32-фунтовой пушки, но и буксируемых противотанковых орудий в целом.

Поскольку проект так и не был завершён, точных данных о весе 32-фунтовой пушки нет. Однако Иэн Хогг в книге «Артиллерия союзников во Второй мировой войне» утверждает, что один только ствол весил бы 2,5 тонны, а буксируемое орудие в сборе имело бы внушительный вес — около 10 тонн, предположительно коротких тонн (около 9 метрических тонн), что намного превышало вес даже самых крупных 6-дюймовых тяжёлых орудий. Разумеется, из-за этого 32-фунтовую пушку было практически невозможно перемещать без использования тяжёлых тягачей, таких как AEC Matador или Scammell Pioneer. На фотографии ниже размер 32-фунтовой пушки рядом со средним орудием BL 5.5-inch (6,19 т) подтверждает оценку Хогга о её весе в 9 тонн. Если оценка веса системы, сделанная Хоггом, верна, то конструкция получается чрезвычайно неэффективной, граничащей с саботажем. В частности, вызывает большие сомнения конструкция орудийной установки и щита, форма и размеры которых необъяснимым образом напоминают башню корабельного орудия. Особенно странно, что возникло столько проблем, несмотря на то, что 32-фунтовая пушка меньше и менее мощная, чем советская 100-мм полевая пушка БС-3.

Не имея замены, 17-фунтовые пушки продолжали использоваться во время Корейской войны, в основном в составе противотанковых полков Королевской артиллерии, а также в качестве отдельных батарей, придаваемых пехотным батальонам.

Несмотря на то, что попытки создать преемников 17-фунтовой пушки и M5 не увенчались успехом, их устаревание было очевидным, и потребность в замене сохранялась. Чтобы заполнить эту нишу, были разработаны крупнокалиберные переносные безоткатные орудия, которые обеспечивали необходимую мобильность для непосредственной поддержки небольших пехотных подразделений. В США 105-мм безоткатное орудие M27 поступило на вооружение в 1952 году, чтобы заменить 57-мм пушку M1 и 3-дюймовую пушку M5 в рамках программы батальонного противотанкового оружия (БПО). В 1955 году в рамках той же программы на вооружение поступило 106-мм орудие M40. В Великобритании 120-мм безоткатное орудие BAT (L1) поступило на вооружение в 1953 году, чтобы заменить 17-фунтовую пушку. Обе разработки преследовали одни и те же цели и были призваны решить одни и те же тактические задачи.

[float=left][/float]

Самоходные истребители танков были одной из альтернатив, поскольку они могли служить удобной платформой для больших и мощных орудий, которые в буксируемом варианте были бы непрактичны. Однако после окончания войны США, Великобритания и Франция перестали разрабатывать концепции обычных истребителей танков. Потребность в крупнокалиберном орудии для борьбы с тяжёлыми танками противника должна была быть удовлетворена за счёт тяжёлых танков, или тяжёлых танков с мощным вооружением, как их называли в США и Великобритании. Американская модель M103 и британская Conqueror были плодами этой идеи, и к ним присоединился бы французский AMX-50, если бы не трудности с разработкой. Все три машины были оснащены мощной 120-мм пушкой с начальной скоростью бронебойного снаряда около 1000 м/с и выше, что считалось необходимым для пробития брони советского танка ИС-3. В условиях столь высоких требований к огневой мощи отказ не только от буксируемых противотанковых орудий, но и от истребителей танков в пользу безоткатных орудий казался чисто прагматичным решением.

Крупнокалиберные безоткатные орудия, стреляющие кумулятивными или бронебойно-фугасными снарядами большого калибра, казалось бы, решали проблему пробития брони тяжёлых танков, но они были далеки от того, чтобы стать панацеей. Из-за низкой начальной скорости эти орудия подходили только для ведения огня на коротких дистанциях, а вероятность поражения тяжёлых танков была невысокой даже в пределах наиболее эффективной дальности стрельбы.

[float=right][/float]

В таблице ниже, взятой из «Справочника по проектированию артиллерийских боеприпасов — раздел 2, проектирование по конечному эффекту», показана вероятность поражения статичного танка ИС-3 при двух выстрелах из 106-мм безоткатного орудия M40 с использованием встроенной прицельной винтовки. Как видно из таблицы, даже на близком расстоянии в 500 метров и при двух прицельных выстрелах из крупнокалиберной безоткатной пушки вероятность поражения цели с первого выстрела составляла всего 1 из 3. Максимальная эффективная дальность стрельбы этого оружия, на которой вероятность поражения цели с первого выстрела составляла бы не менее 50%, возможно, составляет всего 200–300 метров, хотя официально заявленная максимальная эффективная дальность стрельбы составляет 1350 метров. Это всего лишь максимальная дальность стрельбы прямой наводкой. При вероятности поражения цели 55%, согласно советскому определению, эффективная дальность стрельбы может составлять не более 200 метров.

Для лучшего понимания ситуации: согласно инструкции для противотанковых артиллеристов Красной армии во время Великой Отечественной войны, орудия должны были открывать огонь по танкам только с расстояния 600–700 метров, а гаубицы — с 400 метров. Однако, учитывая, что такой тяжёлый танк, как ИС-3, был практически неуязвим для Pak 43 и даже бронебойных снарядов 17-фунтовой пушки на таких коротких дистанциях, недостатки безоткатных орудий не кажутся критическими.

Некоторые особенности практически не менялись на протяжении всей эволюции противотанковых орудий от Д-44 до МТ-12. Это тип затвора, уравновешивающий механизм, противооткатные устройства и лафет.

В отличие от современных танковых орудий, которые имеют множество встроенных противовесов, таких как механизм вертикального наведения с электроприводом, бронемаска и массивные противооткатные устройства, обеспечивающие короткий ход отката в пределах башни, при разработке буксируемой противотанковой пушки приоритет отдавался максимально возможному снижению веса. Например, вместо стальных балластных плит на казённой части, выполняющих роль противовесов, повсеместно использовались уравновешивающие механизмы. Даже самые простые и тяжёлые уравновешивающие механизмы могут обеспечить значительную экономию веса, особенно для крупных мощных полевых орудий. Внутри бронированных машин важнее пространство, чем вес, поэтому для уравновешивания танковых орудий предпочитают использовать балласт, а не уравновешивающие механизмы.

Все советские буксируемые орудия имели вертикальный клиновой затвор. Согласно советским инженерным руководствам, если ось канала ствола танковой пушки находится ниже 950–1000 мм от пола боевого отделения, следует использовать вертикальный клиновой затвор, а если выше — горизонтальный клиновой. Это связано с тем, что удобство досылания снаряда в камору зависит от высоты оси канала ствола по отношению к росту среднего заряжающего (170 см). Если высота оси канала ствола составляет 950–1000 мм или меньше, то казённая часть будет находиться ниже локтя стоящего человека, поэтому вертикальный клиновой затвор более удобен и позволяет стоящему за орудием использовать длинный досылатель. Это было особенно актуально для полевых орудий, поскольку такой артиллерии часто приходилось вести огонь с закрытых позиций, а при подъёме ствола казённая часть опускалась ещё ниже.

Поскольку противотанковые орудия в первую очередь предназначены для ведения огня прямой наводкой, большой угол возвышения ствола не был для них приоритетом. Предельный угол возвышения ствола по своей сути ограничен высотой оси канала ствола и длиной отката орудия. Чем ниже ось канала ствола и больше длина отката, тем на меньший угол ствол сможет подняться, прежде чем казённая часть упрётся в землю. Если конструкция системы приводит к конфликту между этими двумя взаимоисключающими характеристиками, то угол возвышения ствола всегда будет в проигрыше.

В послевоенных советских противотанковых орудиях, в том числе в трёх примерах, представленных в этой статье, используется модифицированная форма независимого противооткатного устройства системы Шнейдера. Российская империя косвенно участвовала в создании этой весьма влиятельной системы, заказав у фирмы «Шнейдер» разработку гаубицы по определённым техническим условиям. Результатом этой работы стала 152-мм гаубица обр. 1910 г., которая послужила основой для многих будущих артиллерийских орудий. Кроме того, выбранный калибр 152 мм (6 дюймов, или 60 линий) был стандартизирован в Российской империи, и его наследие сохраняется по сей день.

Как и в любом другом гидравлическом тормозе отката, торможение достигается за счёт использования поршня, который направляет поток жидкости через суженные отверстия, создавая большое гидравлическое сопротивление, которое поглощает энергию отката орудия.

Весь объём всех трёх камер тормоза отката заполнен фиксированным объёмом жидкости. Поток жидкости из резервуара в рабочую камеру и к поршню регулируется площадью поперечного сечения кольцевого зазора между головкой поршня и веретеном — стержнем переменного сечения. Благодаря переменному сечению веретена при движении цилиндра тормоза отката относительно поршня образуется канал с изменяемой площадью поперечного сечения. Веретено имеет максимальную площадь зазора в начале отката, чтобы обеспечить минимальное сопротивление потоку при выстреле, а затем постепенно уменьшает её, плавно увеличивая сопротивление потоку при откате и замедляя движение орудия, плавно останавливая его.

На рисунке слева изображён гидравлический тормоз отката, а на рисунке справа — накатник. Оба рисунка взяты из учебника «Практическое пособие для командира батареи» Сомюрской артиллерийской школы, изданного в 1918 году на английском языке для американских артиллеристов.

Поршни накатника и тормоза отката крепились к неподвижной люльке, а их цилиндры, содержащие большое количество веретенного масла или жидкости «Стеол», крепились к откатывающемуся орудию. Цилиндр накатника также откатывался вместе с орудием. Это означало, что массу откатывающихся частей можно было увеличить без фактического увеличения веса системы в целом.

Увеличение массы откатывающихся частей повышает их инерционность, благодаря чему орудие с большей вероятностью останется неподвижным, пока снаряд движется по каналу ствола. Это может в ограниченной степени положительно сказаться на кучности стрельбы. Более тяжёлая масса откатывающихся частей также обеспечивает благоприятную динамику отката. Согласно закону сохранения импульса, импульс, полученный снарядом и пороховыми газами при выстреле, передастся как тяжёлому, так и лёгкому орудию, но во время свободного отката скорость тяжёлого орудия будет меньше. Это, в свою очередь, снижает кинетическую энергию движущегося орудия (энергию отката), так что тормоз отката создаёт меньшую силу сопротивления при заданной длине отката, а из-за меньшей скорости увеличивается время торможения, что снижает силу, действующую на лафет. Другими словами, снижается нагрузка на лафет всей системы вооружения.

[float=right][/float]

Преимущества системы Шнейдера, подробно описанные в учебнике «Теория и проектирование противооткатных систем и лафетов» Департамента артиллерийско-технического снабжения армии США, заключаются в следующем:

1. Увеличенная масса откатывающихся частей за счёт салазок накатника, на которых установлены цилиндры, отходящие вместе с орудием и тем самым снижающие нагрузку на лафет.
2. Простота противооткатного устройства, особенно с точки зрения изготовления.

Главным недостатком было то, что торможение отката осуществлялось с помощью веретена фиксированной формы, поэтому сократить ход отката при стрельбе под большим углом было невозможно. Это могло стать серьёзной проблемой для гаубиц, но не для полевых пушек, а для противотанковых орудий это было совершенно неважно.

Более серьёзным недостатком было то, что вес противооткатного устройства смещал центр тяжести ниже оси канала ствола, что приводило к нагрузке на зубья сектора подъёмного механизма во время отката. Эту проблему легко было решить, добавив к подъёмному механизму муфту, которая размыкалась при нажатии на спусковой рычаг. Такая конструкция использовалась в таких орудиях, как 122-мм корпусная пушка А-19, 152-мм гаубица-пушка МЛ-20, немецкие орудия Pak 35/36, leIG 37, Pak 38 и Pak 40 и многих других. В некоторых пушках эта проблема решалась за счёт размещения тормоза отката непосредственно под стволом, а цилиндра накатника — над стволом, чтобы центр тяжести был ближе к оси канала ствола. Такая компоновка использовалась в орудиях ЗИС-2, ЗИС-3, американской 3-дюймовой пушке M5 и многих других полевых орудиях и гаубицах.

Краткое описание системы Шнейдера, приведённое в учебнике «Теория и проектирование противооткатных систем и лафетов орудий», было особенно ярким:

В целом противооткатная система Шнейдера зарекомендовала себя как одна из наиболее удовлетворительных противооткатных систем, использовавшихся в конце войны, будучи простой в изготовлении и чрезвычайно прочной благодаря своей простоте конструкции.

Благодаря своим неоспоримым преимуществам и легкости обхода или устранения недостатков, противооткатная система Шнейдера была скопирована и использовалась в подавляющем большинстве полевых орудий, созданных после Первой мировой войны не только американцами, на которых сильно повлияли французские артиллерийские практики, но и немцами, советскими инженерами и различными второстепенными военными державами, за исключением Великобритании.

К основным недостаткам буксируемых противотанковых орудий относятся уязвимость перед артиллерийским обстрелом и ударами авиации, необходимость большого количества личного состава для полного обслуживания каждого орудия вместе с тягачами и грузовиками для перевозки боеприпасов, невозможность менять позицию под огнём и высокая уязвимость к прямым попаданиям. Чтобы уцелеть при столкновении с наступающими силами противника, противотанковые подразделения должны были использовать свою скрытность, чтобы сохранить элемент неожиданности. Основными факторами выживаемости буксируемой противотанковой пушки и её расчёта были эффективное использование маскировки, укрытий, скрытного расположения, секретности и дезинформации.

Если огневая позиция обнаруживается вражеской разведкой или сама себя выдаёт во время боя, у расчёта орудия остаётся очень мало защиты от артиллерийского обстрела и воздушных атак. В частности, напалм может быть особенно эффективен, поскольку он способен вывести из строя орудия и поразить глубоко окопавшиеся расчёты за счёт теплового воздействия и удушья, не говоря уже о моральном эффекте.

В связи с этим у буксируемой пушки значительно ниже живучесть по сравнению с самоходными истребителями танков, имеющими закрытый корпус или даже открытый верх. Однако правильно оборудованная огневая позиция включает в себя траншеи для расчёта и ниши для хранения боеприпасов, что эффективно защищает систему вооружения от атак любого типа. В этом контексте недостатком буксируемой пушки является то, что на возведение таких укреплений требуются часы, если не дни, в то время как истребитель танков изначально защищён своей бронёй. Гораздо сложнее защитить орудие от вывода из строя в результате артиллерийского обстрела или авиаудара, поскольку даже если оно находится в орудийном окопе, оно всё равно остаётся на виду над уровнем земли.

Если батарея противотанковых орудий будет обнаружена артиллерийскими наблюдателями, она может быть быстро уничтожена вражеской артиллерией, если, конечно, возможен прицельный огонь. В статье «Взаимодействие артиллерии и тяжёлого пехотного вооружения», опубликованной в августовском номере журнала Artilleristische Rundschau за 1941 год, приводятся следующие рекомендации по внезапному огневому налёту с целью уничтожения вражеской артиллерийской батареи, который по возможности должен быть произведён в течение 1 минуты:

● 72 снаряда на каждую батарею лёгких полевых пушек (75 мм)
● 60 снарядов на каждую батарею 105-мм гаубиц
● 48 снарядов на каждую тяжёлую батарею полевых гаубиц (150 мм)

На самом деле более распространённой формой артиллерийского воздействия является подавляющий огонь, который не обязательно уничтожает противотанковую батарею, но заставляет противника укрыться и на какое-то время лишает его возможности вести огонь. В той же статье в немецком артиллерийском журнале говорится, что расход боеприпасов для подавления батареи зависит от обстоятельств, но для лёгких полевых гаубиц он должен составлять не менее 120 снарядов, а для тяжёлых полевых гаубиц — не менее 80.

В отличие от батарей артиллерии, ведущих огонь с закрытых позиций, которые обычно располагаются на равнинной и открытой местности, противотанковые орудия, как правило, менее заметны для артиллерийской разведки перед боем. Ситуация почти не изменилась за время холодной войны, поскольку передовые средства артиллерийской разведки, такие как контрбатарейные РЛС, не подходили для орудий прямой наводки. Помимо воздушной разведки, которая по-прежнему зависела от пилотируемых летательных аппаратов, существовало немного других способов обнаружения позиций противотанковых орудий.

При подавлении огнём прямой наводкой тяжёлое буксируемое орудие не только медленно меняет позицию, но и, если это происходит из-за того, что номера расчёта ранены или убиты вражеским огнём, у них больше причин отойти, чем оставаться под обстрелом на огневой позиции. Именно из-за таких проблем во время сражений захватывается большое количество неповреждённых буксируемых орудий, которые, как правило, бросаются своими расчётами. Пехота, сопровождающая танковую группу в типичном общевойсковом подразделении, представляла угрозу для противотанковых орудий, если выдвигалась вперёд наступающих танков.

Наличие специализированного бронированного тягача, такого как АТ-П или МТ-ЛБ, несколько повышало вероятность отражения атаки пехоты за счёт огневой поддержки, которую обеспечивал встроенный пулемёт. Это снижало вероятность захвата орудия или, по крайней мере, давало расчёту достаточно времени для эвакуации с позиции.

Основными средствами защиты для расчёта орудия были рельеф местности, полевые укрепления, личное оружие (автомат Калашникова) и любое другое вооружение, имеющееся в батарее. Единственным элементом защиты, входящим в состав самого орудия, является артиллерийский щит.

Исходя из известных характеристик пробиваемости пуль 7,62x54 мм (легкие экспансивные пули), оружейный щит, изготовленный из 4,5-миллиметровой броневой стали, должен быть способен остановить легкие экспансивные пули калибра 7,62 мм на расстоянии 100 метров. Защита от бронебойных пуль не предусмотрена. Пуля B-32 (AP-I) калибра 7,62x54 мм может пробить 4,5-миллиметровую броневую плиту под углом 30 градусов с расстояния от 700 до 800 метров, а бронебойная пуля M2 калибра .30 способна пробить 4,5 мм броневой плиты при скорости удара 450 м/с, что соответствует дальности в 800 метров. На высоте более 700–800 метров оба снаряда могут пробить броню частично, поэтому щит по-прежнему не обеспечивает должной защиты.

Согласно «Справочнику по вооружённым силам Германии», составленному и опубликованному Военным министерством США, стальной орудийный щит 37-мм противотанковой пушки Pak 36 имел наклон в 30 градусов и толщину 3/16 дюйма, или около 4,76 мм. В США орудийные щиты всех противотанковых орудий имели стандартную толщину 6,35 мм, независимо от формы щита и его наклона. По словам Широкорада, 45-мм противотанковая пушка М-42 поступила на вооружение Красной армии в 1942 году с 7-мм орудийным щитом для лучшей защиты от бронебойных пуль. Вес орудийного щита увеличился с 53,7 кг до 79,5 кг.

50-мм противотанковая пушка Pak 38, пришедшая на смену Pak 36, имела новый орудийный щит, состоявший из двух 4-миллиметровых броневых листов, разделенных 2,5-сантиметровым воздушным зазором, наклоненных под углом 30 градусов. Такая схема разнесенной брони использовалась во всех будущих немецких противотанковых орудиях до конца войны. Согласно различным исследованиям аналогичной брони с небольшими воздушными зазорами, разнесенный орудийный щит Pak 38 и других орудий обеспечивал незначительное повышение массовой эффективности по сравнению с цельной броней из катаной гомогенной брони, но этого якобы было достаточно, чтобы остановить 7,62-миллиметровую бронебойную пулю на расстоянии от 100 метров и более. Это было бы заметным улучшением по сравнению с обычным 6,35-миллиметровым или 7-миллиметровым орудийным щитом, достигнутым при незначительном увеличении веса.

В целом осколки снарядов представляют собой основную угрозу, определяющую требования к защите орудийных щитов. Для поражения противотанкового орудия обычно не используется прямой пулеметный огонь, часто потому, что орудия расположены таким образом, что вести по ним огонь из стрелкового оружия слишком сложно. Согласно полевому руководству FM 14-12 «Танковая артиллерия» армии США от 1957 года, во время квалификационных испытаний имитация противотанковых орудий должна была поражаться осколочно-фугасными снарядами с расстояния 1000–1500 ярдов.

Отсутствие необходимости в бронебойных снарядах для спаренных с пушкой пулеметов 30-го калибра на американских танках отражается в явном отсутствии бронебойных снарядов в типичном боекомплекте. На протяжении всей холодной войны стандартом была комбинация из 4 бронебойных снарядов и 1 трассирующего. Даже если бы бронебойные снаряды были в наличии, их эффективное использование предполагает сближение танка с орудием, что не только крайне неразумно, но и, что более важно, противоречит правилам.

Согласно статье «Развитие технологий защиты», опубликованной в июньском номере журнала Defence Technology Review за 2009 год, 59% жертв баллистических ранений во время обычных войн, включая Вторую мировую, войны в Корее, Вьетнаме, Израиле и Фолклендскую войну, погибли от осколков снарядов, 19% — от пуль и 22% — по другим причинам.

Прямые попадания в орудие были бы эффективны, но добиться прямых попаданий в противотанковые орудия сложно, потому что они, как правило, очень маленькие, хорошо замаскированы, а у танкиста всегда мало времени на ответный огонь. Реальный опыт показал, что для борьбы с противотанковыми орудиями лучше всего подходят осколочно-фугасные снаряды.

Информация о характеристиках 75-мм M48, 3-дюймового M42A1 и 76-мм M42A1 приведена в отчете «Меморандум № 415 Группы армейских оперативных исследований», опубликованном на сайте Tanks and AFV News.

В таблице ниже, составленной группой историков бронетехники времен Второй мировой на основе данных из TM 9-1907 «Баллистические данные, характеристики боеприпасов» и оформленной в удобном для восприятия формате, показана плотность осколков, образующихся при разрыве 90-мм осколочно-фугасного снаряда M71, который использовался в 90-мм орудиях послевоенных американских средних танков. По сравнению с 75-мм и 105-мм осколочно-фугасными снарядами, у M71 низкая осколочная способность, но, по крайней мере, у него есть небольшое преимущество перед 75-мм осколочно-фугасным снарядом в большей плотности осколков, способных пробить 1/4 дюйма низкоуглеродистой стали. Тем не менее это не имеет особого значения, поскольку орудийные щиты противотанковых орудий представляют собой гораздо более прочную броню, чем 1/4 дюйма низкоуглеродистой стали.

Высокоскоростные орудия прямой наводки менее эффективны против небольших целей с низким силуэтом, таких как окопавшиеся противотанковые орудия. Это связано с неоптимальным характером осколочного разлета осколочно-фугасного снаряда с настильной траекторией, в частности с низкой плотностью осколков впереди и позади разрыва. Что касается конкретно американских 90-мм и британских 20-фунтовых орудий, то сложность поражения противотанкового орудия осколочно-фугасными снарядами усугублялась сочетанием настильной траектории и низкой эффективности разрыва.

Любопытно, что живучесть советских противотанковых орудий косвенно повысилась благодаря распространению в армиях НАТО осколочно-фугасных снарядов в качестве альтернативы осколочно-фугасным.

Согласно данным, приведенным в меморандуме «HEAT vs HESH Paper», исследования, проведенные в рамках трехсторонней оценки основного танкового вооружения с декабря 1973 по август 1975 года, показали, что 105-мм бронебойный подкалиберный снаряд M393A2 имеет зону поражения 114 квадратных метров при стрельбе по лежащей пехоте, что немного уступает советскому 85-мм осколочно-фугасному снаряду (номинальная зона поражения 130 кв. м). Кроме того, осколочно-фугасные снаряды были гораздо менее эффективны из-за небольшого заряда взрывчатого вещества и неоптимальной формы боевой части. По площади поражения осколочно-фугасные снаряды с кумулятивным эффектом превосходят осколочно-фугасные снаряды того же калибра примерно на 40 %, то есть площадь поражения 105-мм M456 составляет около 70 квадратных метров. Кстати, можно предположить, что осколочный эффект от 90-миллиметрового осколочно-фугасного снаряда будет примерно таким же, то есть не менее разрушительным.

Для сравнения: номинальная зона поражения осколочно-фугасного снаряда ОФ-412 калибра 100 мм составляет 200 квадратных метров, а номинальная зона поражения осколочно-фугасных снарядов 125 мм 3ОФ19 и 122 мм ОФ-471 — 300 и 310 квадратных метров соответственно. В советской и российской терминологии номинальная зона поражения ("приведенная зона поражения") снаряда определяется как площадь, в пределах которой существует 100-процентная вероятность поражения цели одним смертоносным осколком при взрыве снаряда. В данном случае целью считаются пехотинцы, лежащие на земле. В принципе, это эквивалентно так называемой "зоне поражения". На практике зона поражения гораздо меньше, потому что «смертельный» осколок — это просто осколок, обладающий достаточной кинетической энергией, чтобы нанести смертельные травмы, но вероятность летального исхода сильно зависит от того, куда именно попал снаряд.

Кроме того, советское исследование огневой мощи танков «Чифтен» проводилось с использованием захваченного иранского танка «Чифтен» Mk. 5R. Одной из тем исследования были осколочные характеристики 120-мм осколочно-фугасных снарядов L31A7 при стрельбе по грунту с имитацией траектории под углом 18 градусов. Было установлено, что номинальная зона поражения составляет всего 140 квадратных метров. Исходя из этого, можно сказать, что осколочное действие 120-мм осколочно-фугасных снарядов лишь приблизительно эквивалентно действию советского 85-мм осколочно-фугасного снаряда при тех же условиях, когда 85-мм снаряд попадает в цель под углом не менее 20 градусов. Относительно плоская траектория этих снарядов негативно сказывается на их осколочном действии, поэтому на практике фактическая зона поражения меньше.

Если взрыватель установлен в режим сверхбыстрого действия, осколочно-фугасный снаряд может быть выпущен по кронам деревьев рядом с позицией противотанкового орудия, и он гарантированно взорвется при контакте с листьями или ветками. По сути, это создает эффект воздушного взрыва, который с высокой вероятностью уничтожит весь расчет орудия и даже, возможно, выведет из строя само орудие, не позволив пехоте вернуть его в строй. Таким образом можно быстро уничтожить противотанковое орудие, спрятанное на опушке леса или под деревом на открытой местности, если его обнаружат. Это показано на рисунке ниже. Стоит отметить, что сценарий, представленный на рисунке, носит исключительно иллюстративный характер, поскольку в полевых руководствах настоятельно не рекомендуется использовать одиночные деревья и группы кустов для маскировки, так как они выделяются на фоне открытых полей и являются первыми ориентирами, которые будут изучать экипажи вражеских танков.

Важно отметить, что осколочно-фугасные снаряды не могут быть использованы таким образом из-за их базового взрывателя и встроенной задержки взрывателя, которая несовместима с высокочувствительной функцией мгновенного подрыва, необходимой для поражения кроны деревьев. Осколочно-фугасные снаряды также были бы неэффективны для этой цели, если бы взрыватель был установлен в режим «Осколочно-фугасный». Чтобы кумулятивный снаряд сработал должным образом, он должен попасть в ствол дерева, но добиться такого попадания может быть сложнее, чем поразить саму замаскированную пушку.

Если траектория осколочно-фугасного снаряда достаточно пологая и позволяет рельеф местности, есть вероятность успешного рикошетного подрыва в воздухе, если взрыватель установлен на максимальную задержку. Кроме того, можно положиться на пологую траекторию снаряда и намеренно прицелиться в точку, расположенную ближе к орудию, в надежде вывести его из строя подрывной волной от осколочно-фугасного снаряда с замедленным взрывателем. Если снаряд случайно пролетит выше предполагаемой точки попадания, он либо приземлится очень близко к орудию, либо ударит по орудийному щиту, что тоже весьма желательно. Любопытно, что в техническом руководстве армии США TM 9-1907 отмечалось, что осколочно-фугасный снаряд с взрывателем замедленного действия (ОФ) был особенно эффективен против противотанковых орудий, поскольку мог пробить тонкий орудийный щит, а затем взорваться на некотором расстоянии от орудия, мгновенно убив весь орудийный расчет.

При использовании взрывателя в режимах сверхбыстрой реакции (осколочно-фугасный) или с короткой задержкой (осколочно-фугасный) прямое попадание в орудийный щит крупного высокоскоростного осколочно-фугасного снаряда также приведет к полному уничтожению орудия и, как можно предположить, нейтрализует по крайней мере часть экипажа за счет разрушения самого щита. Прямое попадание осколочно-фугасного снаряда привело к уничтожению МТ-12, показанного на фотографии ниже. Орудийный щит был разбит взрывом.

В целом наиболее эффективными против противотанковых орудий были бы боеприпасы объемного взрыва, но такие боеприпасы были бы доступны только артиллерии. Ближайшим аналогом боеприпаса объемного взрыва для танковых орудий был APERS, который стал массово доступен танкам, вооруженным 105-мм пушками, только в 1973 году в виде M494. Однако до этого, в 1968 году, XM494E3 был одобрен для мелкосерийного производства в связи с острой необходимостью, возникшей по требованию Министерства сухопутных войск. Это произошло как раз в те годы, когда вооруженным силам США во Вьетнаме выдавали небольшое количество снарядов APERS в последние годы конфликта. Однако APERS не оказывал такого же поражающего действия, как осколочно-фугасные снаряды с воздушным подрывом, поскольку он был разработан для подрыва перед целью и рассеивал свои осколки только в узком переднем конусе в 20 градусов. Если установить взрыватель на срабатывание над позицией противотанкового орудия, то встроенный предохранительный взрыватель, срабатывающий на расстоянии 75 метров, в сочетании с узким конусом рассеивания гарантирует, что картечь просто пролетит над головами членов экипажа, а не разлетится осколками перпендикулярно вниз, как это происходит при взрыве осколочно-фугасного снаряда в воздухе. Для достижения противопехотного эффекта M494 должен взрываться на такой высоте над уровнем земли, на какую позволяет его естественная траектория в режиме прямого огня.

По этой причине в официальном описании M494 нет ни слова о поражении пехоты на укрытых позициях, не говоря уже об окопавшейся пехоте или укреплениях. Согласно описанию, снаряд M494 был разработан для ближней обороны от массированных атак пехоты, для ведения наступательного огня по незащищенному личному составу противника, а также для поражения легкобронированной техники и низколетящих самолетов.

Нельзя ожидать эффективности от картечных боеприпасов, таких как 90-мм снаряд M336, из-за низкой пробивной способности картечи или пуль, которая еще больше снижается при использовании этих боеприпасов за пределами максимальной эффективной дальности в несколько сотен метров (300–400 м), когда даже относительно тонкие сосновые доски могут остановить снаряды. Например, пуля M336 с 2-граммовыми шариками, по расчетам, должна была пробивать только одну доску из сосны толщиной 1 дюйм на площади 6 квадратных футов в мишени высотой 8 футов и шириной 90 футов на расстоянии 400 футов. На таком же расстоянии пуля калибра 7,62 мм должна пробивать стопку сосновых досок в десять раз толще или больше. Учитывая эти ограниченные характеристики, следует отметить, что бронебойные пули, используемые в боеприпасах APERS, весят всего 0,5 грамма и обладают еще меньшей бронепробиваемостью.

Плотность пуль была низкой не только на таком близком расстоянии, но и плотность пуль, обладающих достаточной пробивной способностью, чтобы пробить такую тонкую сосновую доску, была исключительно мала. Учитывая эти показатели и известные размеры советских противотанковых орудий, можно предположить, что только 4–5 таких пуль попадут в орудие, а их относительно тонкие щиты обеспечат полную защиту даже при стрельбе в упор. На коротких дистанциях, где обычно используются картечные боеприпасы, гораздо проще попасть прямо в орудие осколочно-фугасным снарядом.

За исключением осколочно-фугасных снарядов, все боеприпасы для танковых орудий НАТО были малоэффективны для уничтожения противотанковых орудий. С заменой 90-мм и 20-фунтовых орудий на 105-мм L7 и отсутствием в их арсенале осколочно-фугасных снарядов эффективность танков НАТО против противотанковых орудий резко снизилась. Утверждение о том, что боеприпасы, имевшиеся на вооружении танков НАТО, были малоэффективны против буксируемых противотанковых орудий, вполне обоснованно. Боевой опыт Второй мировой войны показал, что стрельба разрывными снарядами по предполагаемым позициям противотанковых орудий эффективно подавляла их экипажи, но, как правило, не выводила орудия из строя.

развертывание

В качестве дивизионного орудия Д-44 заменила пушку ЗиС-3. Термин «дивизионное орудие» относится к особой категории полевых орудий, предназначенных для дивизионной артиллерии. Было признано, что дивизионные орудия также должны выполнять роль противотанковых, и Д-44, пришедшая на смену ЗиС-3, должна была выполнять и эту роль. Это означало, что Д-44 поступал на вооружение не только артиллерийского полка, входившего в состав дивизии, но и противотанкового артиллерийского дивизиона дивизии.

В других армиях дивизионные орудия не всегда были на вооружении. Хотя британская армия использовала 25-фунтовую пушку, а вермахт — различные 75-мм орудия, в армии США к началу Второй мировой войны 105-мм гаубицы заменили 75-мм полевые орудия и продолжали использоваться вместо них и после войны.

Важным аспектом дивизионных орудий была их универсальность. Эффективность 75-мм полевых орудий против танков была продемонстрирована в ходе Первой мировой войны, и с тех пор противотанковые возможности дивизионных орудий стали важным фактором при их выборе. В начале 1930-х годов универсальность ненадолго взяла верх над практичностью под влиянием Михаила Тухачевского, который считал, что дивизионная артиллерия должна быть способна противостоять всем возможным угрозам на современном поле боя, включая авиацию. В результате реализации этой идеи в 1936 году на вооружение поступила пушка Ф-22. Ее быстро заменили на модель Ф-22 УСВ, лишенную противовоздушных возможностей, а ее, в свою очередь, сменила ЗиС-3 — классическая 76-мм полевая пушка, хотя и исключительно современной конструкции.

Все участники Второй мировой войны использовали дивизионные или противотанковые орудия следующим образом: прикрепляли их к пехотному подразделению и выдвигали вперед для ведения огня прямой наводкой по бункерам, полевым укреплениям и пулеметным гнездам. По возможности вместо орудий использовались танки, но, как показал реальный опыт, численность подразделений часто была ниже штатной, а танков просто не хватало. Для этой цели можно было использовать и Д-44, но эта практика практически прекратилась после преобразования пехотных дивизий в мотострелковые в 1957 году.

После так называемой Великой Отечественной войны (ВОВ) дивизионная артиллерия продолжала играть второстепенную роль в качестве противотанковой артиллерии. Хотя Д-44 была значительным улучшением по сравнению с существовавшими на тот момент средствами противотанковой обороны в Советской армии, ее возможности по борьбе с танками были в корне устаревшими. Такое оружие было бы очень востребовано во второй половине войны, но к ее концу стало ясно, что для борьбы с существующими тяжелыми танками и будущими угрозами необходимы 100-мм орудия. Разработка буксируемых 85-мм противотанковых орудий началась в ответ на появление тяжелого танка «Тигр» и продолжалась даже после того, как 85-мм танковые орудия успешно поступили на вооружение ИС-85, СУ-85 и Т-34-85, но к концу войны ни одно из них не прошло испытания. Это была довольно необычная ситуация по сравнению с преобладающими тенденциями. Противотанковые орудия, которыми пользовались немцы, американцы и британцы, сначала всегда выпускались в буксируемом варианте, что неизбежно приводило к проблемам с мобильностью и требовало установки орудия на автомобильную платформу.

Возможность вести огонь с дальней дистанции была очень важна. Если бой происходил на расстоянии всего в несколько сотен метров, скорость реакции орудийного расчета становилась первостепенной, поскольку вражеские танки с большей вероятностью могли обнаружить позицию спрятанного орудия, и эффективность их ответного огня резко возрастала. Спешившаяся пехота, наступавшая впереди танков, также могла обнаружить и подавить орудие или даже захватить его.

Значение Д-44 как дивизионной артиллерии трудно переоценить. Они состояли на вооружении двух артиллерийских дивизионов артиллерийского полка, приданного стрелковой или мотострелковой дивизии. Артиллерийский дивизион имел две противотанковые артиллерийские батареи, каждая из которых состояла из двух огневых взводов по три дивизионных орудия, то есть всего в дивизионе было 12 дивизионных орудий, а в полку — 24 дивизионных орудия. Орудия Д-44 также состояли на вооружении противотанкового батальона в каждом мотострелковом или танковом полку. В целом мотострелковая дивизия была полностью укомплектована орудиями Д-44. Помимо орудийных дивизионов, в артиллерийском полку был гаубичный дивизион, оснащенный двумя батареями 122-мм гаубиц М-30, то есть всего 12 гаубиц.

Д-44 был на пике своей эффективности сразу после Второй мировой войны и вплоть до начала 1950-х годов, главным образом потому, что западные союзники, как и Советская армия, по-прежнему полностью зависели от средних танков различных моделей военного времени. По сравнению с немецкими тяжелыми танками конца 1944 года, огневая мощь, необходимая для борьбы с такими танками, была гораздо менее затратной. Тяжелые танки, такие как Conqueror и M103, поступили на вооружение только в 1955 и 1957 годах соответственно, но, если не принимать во внимание тот факт, что они использовались в очень ограниченном количестве, они не были приоритетными целями для противотанковой артиллерии, поскольку их роль заключалась в обеспечении огневой мощи на дальних дистанциях для средних танков с позиций наблюдения, а не в том, чтобы быть острием прорыва.

До конца 1950-х годов британская армия была оснащена в основном танками «Кромвель» и «Комет», в то время как недавно восстановленная французская армия, а также армии других освобожденных европейских стран получали танки «Шерман» из различных источников. К началу Корейской войны США прекратили производство M26 «Першинг», а серийное производство M46 только недавно было запущено, и к тому моменту было выпущено всего 319 танков. На пике насыщения войск во время войны в Корее соотношение M26 «Першинг» и M4A3E8 «Шерман» составляло чуть больше 1:2. За пределами Кореи доля танков «Шерман» различных моделей была еще выше, и они с большим отрывом лидировали среди танков западных союзников. Излишне говорить, что эти обстоятельства были на руку D-44.

Однако такая ситуация не могла продолжаться долго. На фоне стремительно ухудшающихся отношений с СССР, которые еще больше обострились из-за ситуации в Корее, нехватка современных танков вызвала так называемую «танковую панику». В 1951 году началось массовое производство M47 «Паттон» в качестве временного решения проблемы нехватки современных танков, а темпы выпуска танков «Центурион» были увеличены для выполнения американских заказов. На самом деле более половины всех «Центурионов», произведенных в Великобритании, были закуплены США в рамках программы MDAA для распределения между членами НАТО в Европе. Несмотря на то, что эти новые танки были далеко не неуязвимы для Д-44, они все же представляли собой новую серьезную угрозу. Чуть позже на вооружение поступил M48, который начал быстро вытеснять устаревшие танки из танкового парка армии США. Против таких танков эффективность Д-44 была весьма ограниченной.

Спустя десятилетия после принятия на вооружение пушки Д-44 все еще могут использоваться в учебных целях, по крайней мере для поддержания навыков резервистов на должном уровне. На фотографии ниже, сделанной пользователем «Живого Журнала» 477768, венгерские артиллеристы тренируются с пушками Д-44 примерно в 1997–1998 годах.

коляска

Поперечина лафета представляет собой стальную балку, показанную на рисунке выше. Она служит основанием для орудия и имеет выступающую цапфу для наведения орудия, а в ее полый внутренний объем помещаются торсионные валы подвески. Поперечина — это основа всего орудия, на которую устанавливаются колеса, лафеты и само орудие.

Поворотный рычаг на каждом колесе представляет собой прямой осевой вал, соединенный с торсионным валом. Использовались бескамерные шины «ГК» с губчатым резиновым кордом и ступицей в сборе от грузовика ГАЗ-АА. Ширина ободного фланца и диаметр обода составляли 6,5 дюйма и 20 дюймов соответственно. Можно было установить и обычные пневматические шины с такими же характеристиками, но это было нецелесообразно, так как в боевых условиях такие шины часто прокалывались не только осколками и пулями, но и летящими обломками.

Стоит упомянуть шины, поскольку опорные колеса почти всех немецких орудий, таких как Pak 43, представляли собой просто стальные колеса с цельными резиновыми ободами, в то время как американские и британские артиллерийские орудия оснащались пневматическими шинами.

Стоит также отметить, что у Д-44 не было стояночных тормозов на колесах, что было довольно типично для орудия такого типа, поскольку тормоза были просто не нужны, но может показаться необычным с точки зрения американской артиллерийской практики. Согласно документу TM 9-3305 «Принципы применения артиллерийского вооружения», все буксируемые артиллерийские орудия имеют стояночный тормоз, который включается вручную экипажем, а более крупные орудия, такие как 8-дюймовая пушка M1 и 240-мм пушка M1, имеют рабочий тормоз, обычно пневматический, соединенный с тягачом. Для Д-44 или любого другого артиллерийского орудия с раздвижными лапами разведение лап в стороны надежно фиксировало орудие на месте, делая стояночные тормоза с ручным управлением совершенно ненужными. Отсутствие тормозов, вероятно, помогло снизить вес орудия.

Когда направляющие карет разблокированы и разведены в стороны, торсионные фиксаторы обоих колес каретки отсоединяются. Это происходит за счет того, что при полном разведении направляющих они упираются в подпружиненный стопорный штифт на соответствующих поворотных рычагах колес.

Стопорный штифт соединяет поворотный рычаг колеса с поперечной балкой лафета, тем самым обездвиживая его. Колеса остаются свободными для вращения, поэтому при необходимости орудие может быть перемещено расчетом.

Эта функция повышала точность стрельбы из орудия, установленного в спешке, поскольку лафет не раскачивался и не подпрыгивал на колесах после каждого выстрела, что также снижало вибрацию ствола. Кроме того, повышалась скорострельность, поскольку наводчик быстрее готовился к следующему выстрелу.

Особого внимания заслуживают длинные и тонкие лафеты, благодаря которым общая длина системы составляет 8340 мм, что более чем на метр длиннее, чем у таких орудий, как 3-дюймовая пушка M5 (7,1 м) и 17-pdr (7,35 м).

Вес лафета составляет всего 972 кг. Из них 222 кг приходится на подвеску. Такой легкий запатентованный лафет стал возможен благодаря высокоэффективному дульному тормозу, установленному на орудии.

Как и в более ранних отечественных конструкциях лафетов для противотанковых орудий, полозья представляли собой цилиндрические трубы, а не коробчатые балки. Эта конструктивная особенность была позаимствована у оригинального 37-мм противотанкового орудия Pak, и ее можно увидеть в более поздних немецких орудиях, таких как Pak 38 и Pak 40. Верхняя и нижняя части направляющих дополнительно усилены трубчатыми секциями диаметром в четверть дюйма на трети их первоначальной длины (в конце, где они крепятся к поперечине каретки).

По сравнению с квадратными трубами, главное преимущество цилиндрических труб заключается в том, что их проще производить. С инженерной точки зрения квадратные трубы более предпочтительны, так как они обеспечивают более высокую прочность на изгиб для данного применения, но труба может ослабнуть, если ее углы будут сварены или заклепаны, и стать более подверженной деформации при нагрузке ниже расчетной. Цилиндрические трубы, будучи цельным компонентом, лишены этого недостатка. В SD-44 полый внутренний объем труб используется в качестве дополнительного топливного бака.

В походном положении направляющие лафета скрепляются поперечиной. Эта же поперечина служит замком для орудия: в ней есть отверстие, которое надевается на выступающий выступ на казенной части орудия и надежно фиксирует его. Такая конструкция, сочетающая в себе замок ствола и хобот, была необходима из-за отсутствия на пушке направляющих для отката, на которых обычно размещались выступы замка ствола для соединения с хоботом, как на ЗиС-2, ЗиС-3 и БС-3.

На левую гусеницу лафета было установлено поворотное колесо. Оно могло поворачиваться, позволяя расчету управлять орудием при толкании. В нерабочем состоянии его можно было зафиксировать над промежутком между гусеницами для хранения при буксировке орудия.

Для Д-44 опорное колесо не было строго обязательным — экипаж из шести человек мог справиться с весом орудия, управляя им как тачкой. При боевой массе 1725 кг Д-44 была на 609 кг тяжелее ЗиС-3, то есть более чем на 50% тяжелее. Однако ЗиС-3 уступала по баллистическим характеристикам и была непропорционально легкой для своего калибра, поскольку имела облегченный лафет от ЗиС-2. Прямого аналога Д-44 по конструктивным характеристикам не было, поэтому довольно сложно найти объективную точку сравнения.

По сравнению с 7,5-сантиметровой противотанковой пушкой Pak 40 (1425 кг) меньшего калибра, но с более или менее сопоставимой баллистикой, увеличение веса не столь заметно. Например, более старые образцы, такие как французская 75-мм противотанковая пушка Mle 1897/33, весили 1500 кг. Еще один пример для сравнения — британская 25-фунтовая полевая пушка калибра 88 мм. По баллистическим характеристикам она уступала D-44: начальная скорость снаряда составляла всего 532 м/с при использовании осколочно-фугасного снаряда с наддувом или 610 м/с при использовании более легкого бронебойного снаряда весом 20 фунтов с максимальным зарядом. Однако ее вес составлял 1633 кг, что делало ее пропорционально более тяжелой.

В абсолютном выражении вес и удобство использования D-44 были чрезвычайно лёгкими для орудия такой мощности, учитывая его конструктивные особенности — оно весит меньше половины 17-фунтового орудия Mk. 1, несмотря на то, что у обоих орудий одинаковая дульная энергия и оба оснащены высокоэффективными двухкамерными дульными тормозами. В целом его вес был примерно равен весу довоенных 75-мм полевых орудий с худшей баллистикой. Согласно «Справочнику по артиллерии, включая мобильную, зенитную, автомобильную и траншейную технику», подготовленному в июле 1921 года Управлением вооружений США, вес 3-дюймовых полевых орудий обычно составлял около 3900 фунтов (1769 кг). Считалось, что такие орудия обеспечивают максимальную огневую мощь, оставаясь при этом достаточно мобильными для проведения оперативных маневров на уровне дивизии, отсюда и их название — дивизионные орудия.

Короткую сцену буксировки Д-44 можно увидеть в советском фильме 1984 года "«Парад планет»" (Parade of Planets).

УПРАВЛЕНИЕ ОГНЕМ

Единственным доступным прибором управления огнем был дальномер, выдававшийся на уровне батареи. Каждая артиллерийская батарея получала дальномер, с помощью которого создавались ориентиры для определения дальности, которые затем фиксировались командирами каждого отдельного орудия. Дальномер также можно было использовать при необходимости ведения скоординированного огня по одной точечной цели. В 1950-х годах выдавались стереоскопические дальномеры DS-1 или DS-2.

Метеорологические данные, такие как влажность, температура воздуха и т. д., передавались бы батарее из вышестоящего штаба, который, в свою очередь, получал бы данные от взвода метеорологической разведки, входящего в состав артиллерийского полка мотострелковой дивизии. Регулярное обновление метеорологических данных крайне важно для ведения огня с закрытых позиций, но для ведения огня прямой наводкой это не так критично, поскольку баллистические поправки, как правило, незначительны и ими можно пренебречь.

ПРИЦЕЛИВАНИЕ

Д-44 оснащена простым оптическим прицелом для ведения огня прямой наводкой и панорамным прицелом для ведения как непрямой, так и прямой наводки. На рисунке слева показано смещение этих двух прицелов относительно оси ствола орудия.

S71-7
PG-1

С71 — это дальномерный прицел, предназначенный для корректировки угла возвышения орудия, а панорамный прицел ПГ-1 — для наведения орудия по азимуту. Оба компонента используются вместе как прицельная система, позволяющая точно наводить орудие как по азимуту, так и по углу возвышения для ведения огня с закрытых позиций. Начиная с последних лет существования ГАУ, все новые полевые орудия, в том числе дивизионные и противотанковые, в стандартной комплектации оснащались механическим прицелом С71. Модификация S71-7 — это просто прицел S71, откалиброванный для Д-44. Прицельная система была разработана для полевых орудий, поэтому диапазон ее углов возвышения составляет 0–750 мил, или 0–45 градусов. Для гаубиц, у которых угол возвышения по определению превышает 45 градусов, требовался другой прицел.

S71 — это, по сути, механическое устройство, предназначенное для преобразования входного угла (в милах) в угол возвышения, который можно задать для орудия, подняв его. S71 жестко закреплен на люльке орудия, поэтому его положение меняется вместе с положением орудия. На S71 барабан грубой настройки разделен на участки по 100 мил. Полный круг по советскому определению делится на 6000 милов, поэтому на барабане нанесено 60 делений. Барабан точной настройки разделен на 1 мил на деление, на барабане нанесено 100 делений от 0 до 99. При отклонении прицела на 30-00 линия прицеливания параллельна оси канала ствола. При увеличении угла отклонения прицела более 30-00 прицел смещается против часовой стрелки, а при уменьшении угла отклонения прицела менее 30-00 прицел смещается по часовой стрелке.

ПГ-1 — это панорамный перископ Герца, который используется в основном для ведения огня с закрытых позиций с возможностью ведения огня прямой наводкой в качестве резервного варианта. Он служит как прицелом, так и гониометром: на вращающейся панорамной головке нанесена азимутальная шкала, с помощью которой наводчик может с высокой точностью измерить азимутальный угол между двумя точками на расстоянии. Он установлен на вращающемся кронштейне прицела S71 таким образом, что при изменении угла прицеливания S71 поворачивает оптику PG-1 вперед на соответствующий угол. При подъеме орудия PG-1 возвращается в горизонтальное положение.

Перископ имеет фиксированное увеличение в 3,7 раза и поле зрения 10 градусов. Он достаточно высокий, чтобы наводчик мог смотреть поверх своей головы, когда головка перископа поворачивается назад. Благодаря этим характеристикам ПГ-1М обеспечивает более широкое поле зрения, чем оптический прицел, но пропорционально поле зрения меньше из-за меньшего увеличения. При установке в положение «вперед» прицел может служить адекватной альтернативой оптическому прицелу для ведения огня прямой наводкой или даже дополнительным прицелом для стрельбы на коротких дистанциях.

Для подсветки прицельной сетки оптического прицела с целью более эффективного прицеливания в темное время суток использовался осветительный прибор «Луч-С71М». Он работает от источника питания 3,5 В, 0,26 А от батареи НК-13.

В условиях плохой видимости, например ночью или когда удаленные ориентиры скрыты дымом, снегом или проливным дождем, вместо ПГ-1 можно использовать коллиматорный прицел К-1. К-1 — это отдельное устройство, устанавливаемое на треногу, которое предназначено для размещения за буксируемой пушкой или сбоку от нее на определенном расстоянии от ПГ-1. Оно используется путем совмещения азимутального кода в видоискателе ПГ-1 со шкалой, отображаемой на дисплее К-1. Шкала с маркировкой К-1 видна в видоискателе ПГ-1 под перекрестием, как показано на рисунке справа.

На изображении ниже показано, как следует выровнять PG-1 относительно K1.

Чтобы воспользоваться оптико-механической системой наведения, наводчик совмещает прицельную сетку панорамного прицела с дальним ориентиром. Ориентиром может быть радиомачта, самое высокое дерево на холме, ветряная мельница или другие подобные сооружения. Штаб батареи, отвечающий за получение огневых задач и расчет баллистических данных для всей батареи, рассчитывает и выдает определенный угол отклонения относительно опорной точки.

Угол возвышения орудия можно было установить с точностью (максимальной погрешностью) 0,5 мила — это значительное улучшение по сравнению со старыми механическими прицелами, которые позволяли добиться точности в 2 мила.

АПН-3-7 «Яблоня»

АПН-3 примечателен тем, что стал первым артиллерийским ночным прицелом, включенным в индекс ГРАУ — он имеет обозначение ГРАУ 1ПН1. Поскольку информации о серии АПН-2 нет, можно предположить, что АПН-3 стал первым прицелом такого типа, принятым на вооружение Советской армии, запущенным в серийное производство и поступившим в войска. АПН-3 был не только первым артиллерийским ночным прицелом, но и единственным прицелом такого типа для полевых орудий, предназначенных для противотанковой борьбы. Варианты APN-3-5, APN-3-7, APN-3-55 и APN-3-77 были созданы для орудий БС-3, Д-44Н3, ЗиС-2Н и Д-48 соответственно.

Прицел имеет фиксированное увеличение в 7,5 крат и поле зрения 6 градусов. На фотографии ниже, взятой из книги "A Magyar Néphadsereg szárazföldi csapatainak hadrendi változásai 1987-ben", изображен прицел D-44N, использовавшийся Венгерской народной армией.

До проведения дальнейших исследований об этом прицеле мало что можно сказать. В нем используется один фотокатод S-1 (в советской литературе описывались только фотокатоды Ag-O-Cs), а для эффективной стрельбы требуется освещение от огромного инфракрасного прожектора. В техническом описании прицела указано, что дальность обзора при инфракрасном освещении составляет 800 метров, что, предположительно, обусловлено большим увеличением прицела и гораздо более высоким коэффициентом усиления прибора 1-го поколения по сравнению с приборами 0-го поколения, такими как FG1250 времен Второй мировой войны, с дальностью обзора 400 метров.

На изображении ниже показана разметка видоискателя прицела APN-3-7 для устаревших боеприпасов. Прицельная сетка состоит из шеврона с двумя вертикальными штрихами для корректировки по горизонтали, а под шевроном расположены вертикальная и горизонтальная линии в форме перевернутой буквы «Т». Наводчик регулирует положение прицельной сетки, поворачивая диск дальности, чтобы опустить сетку вдоль шкалы дальности, пока горизонтальная линия не совпадет с желаемой дальностью для соответствующего типа боеприпасов. Шкала дальности слева предназначена для бронебойных снарядов с острым наконечником (BR-365K), центральная шкала — для осколочно-фугасных снарядов, а шкала справа — для бронебойных снарядов военного времени.

GUN

Д-44 стреляет патроном 85х629 мм. По словам А. В. Широкорада в его энциклопедии «Энциклопедия отечественной артиллерии» (Encyclopedia of Domestic Artillery), создание 85-мм калибра было продиктовано стремлением оптимизировать характеристики существующей 76,2-мм зенитной пушки М1931 за счет использования потенциала роста ее боеприпасов. 85-миллиметровый калибр появился якобы потому, что это был самый большой диаметр снаряда, который можно было поместить в гильзу 76,2x558 мм. Однако вопреки этому утверждению, получившийся 85-миллиметровый боеприпас имел гильзу немного длиннее и шире, чтобы вместить большее количество пороха, что фактически делало его совершенно новым патроном. Тем не менее он имел то же рабочее давление, что и 76,2-миллиметровый зенитный боеприпас, и пропорционально идентичную баллистику, но весил значительно больше и, следовательно, мог доставить гораздо большую полезную нагрузку на большую высоту.

Как и предшествовавшие ей танковые орудия Д-5 и ЗиС-С-53, Д-44 унаследовала баллистику орудия 52-К. В процентном соотношении Д-44 по баллистическим характеристикам эквивалентна таким орудиям, как 7,5-см Pak 40, 3-дюймовая M5 и 77-мм HV. Эти орудия стреляют бронебойными снарядами с практически одинаковой начальной скоростью — 790 м/с или около того. С точки зрения удельной энергии, прямым аналогом D-44 была 17-фунтовая пушка. 17-фунтовая пушка и D-44 имели ствол длиной 55 калибров и развивали почти одинаковую дульную энергию: при выстреле бронебойным подкалиберным снарядом D-44 развивает кинетическую энергию в дульной части ствола в 2,988 МДж, а 17-фунтовая пушка — 2,985 МДж при выстреле любым из своих стандартных 17-фунтовых бронебойных снарядов.

У него полуавтоматический вертикально скользящий затвор, который открывается большим рычагом справа от казенной части. Спусковой механизм полностью механический, с ударником и капсюлем. Механизм запирания затвора и выбрасыватель подпружинены и взводятся за счет отдачи орудия. Вся система полностью традиционна и практически не отличается от других современных полуавтоматических полевых орудий того времени.

Действие механизма открывания затвора показано на двух рисунках ниже: от отката (слева) к донному запиранию (справа). Рычаг (19) открывает затворную раму.

Максимальная скорострельность составляет 20 выстрелов в минуту, но прицельной считается скорострельность 10–15 выстрелов в минуту. Во время испытаний ЗиС-Д-44 в 1945 году скорострельность при непрямом огне с углом возвышения +20° и с учетом поправок составляла 15 выстрелов в минуту. Без поправок скорострельность достигала 20–22 выстрелов в минуту. Практическая скорострельность с учетом размещения боеукладки на безопасном расстоянии от орудия неизвестна.

Как и следовало ожидать от современной полевой пушки, механизмы наведения по вертикали и горизонтали на Д-44 расположены с левой стороны, что позволяет одному наводчику наводить орудие на цель. К моменту создания Д-44 это стало стандартной особенностью артиллерии. Только устаревшие системы, такие как 122-мм гаубица М-30, имели раздельные механизмы наведения для наводки двумя людьми: механизм наведения по горизонтали располагался справа от люльки, а механизм наведения по вертикали — слева.

Интересной особенностью системы управления наведением орудия Д-44 является то, что спусковой механизм приводится в действие кнопкой, установленной в центре маховика вертикальной наводки, а не рычагом. Предположительно, отдача орудия не настолько сильна, чтобы спусковой крючок, который нужно нажимать, представлял опасность для наводчика по сравнению с рычагом, который находится в стороне от направления отдачи и отката орудия назад.

Согласно техническому описанию Д-44, его наводящая масса (масса наведения) составляет 920 кг. Это вес орудия в сборе с люлькой (99 кг) и механизмами наведения (13 кг), которые составляют массу наведения орудия. Указанная наводящая масса включает вес патрона, поскольку предполагается, что орудие заряжено. Одно только орудие, состоящее из ствола и казенной части, весит 718 кг.

Система крепления позволяет поворачивать орудие на 27 градусов в каждую сторону, а пределы склонения и возвышения составляют -7 градусов и +35 градусов соответственно. Стоит отметить, что максимальный угол возвышения выше, чем у любого другого противотанкового орудия, и почти такой же, как у ЗиС-3 (37 градусов), что вполне оправданно, учитывая его роль в качестве орудия непрямой наводки. Благодаря этому Д-44 могла в полной мере использовать возросшую энергию снарядов с полным зарядом, что позволяло ей превосходить по дальности стрельбы ЗиС-3 более чем на два километра и тем самым повышало гибкость дивизионной артиллерии и даже делало ее эффективным средством контрбатарейной борьбы против 105-мм гаубиц, используемых силами НАТО.

Д-44 была оснащена пневматическим уравновешивающим механизмом. Он был толкающего типа, с сальником, расположенным справа от люльки. Он состоит из главного цилиндра и расположенного рядом с ним резервуара компенсатора. Компенсатор используется для регулировки давления в главном цилиндре. На фотографии ниже, взятой из неизвестного источника, изображена пушка Д-44 без орудийного щита, на котором виден уравнитель и место его соединения с люлькой.

Тот факт, что уравновешиватель является нажимным, указывает на то, что орудие имеет казённую тягу, в отличие от ЗиС-3, у которой тяга была дульной. В целом пневматический уравновешиватель — идеальный вариант для полевой пушки, особенно для противотанковой, поскольку он имеет минимальный вес, а относительно небольшой длины хода достаточно для ограниченных углов возвышения, характерных для этого класса артиллерии.

Поршень регулятора имел сальник, для которого требовалось 0,7 литра масла, при этом часть масла находилась в компенсаторе. Как показано на рисунке справа, сальник представляет собой небольшое количество масла, которое свободно циркулирует в расширительной камере между внутренним и внешним цилиндрами. Согласно техническому описанию Д-44, при работе уравнителя при нормальном давлении (50–60 кгс/кв. см или 4,9–5,9 МПа) усилие на маховике при подъеме и опускании орудия должно быть практически одинаковым и не должно превышать 7 кгс (68–69 Н) при равномерном движении. При изменении температуры окружающей среды давление в уравнительном механизме регулируется с помощью компенсационного клапана.

Масса отката ствола Д-44, то есть вес ствола, дульного тормоза, казенной части и противооткатного механизма, то есть всех деталей, которые движутся при откате, составляет 785 кг. По сравнению с 85-мм зенитным орудием 52-К с такой же баллистикой удалось добиться значительной экономии веса. Масса отката 85-мм зенитного орудия обр. 1939 г. составляла 940 кг, а орудия Д-5, использовавшегося в СУ-85 (Д-5С) и ранних танках Т-34-85 (Д-5Т), — 980 кг, что на 25 % больше, чем у Д-44.

Ствол помещен в литую стальную цилиндрическую люльку. Передняя часть ложи служит для дополнительной защиты основания ствола, на котором покоится пуля заряженного патрона.

Во время отката орудие удерживается на месте с помощью бронзовых накладок, прикрепленных к стенкам люльки, что обеспечивает осевую центровку ствола во время начального импульса отдачи, до и после вылета снаряда из ствола. Это обеспечивает большую осевую устойчивость по сравнению с более старыми артиллерийскими орудиями, в которых использовалась одна направляющая под стволом или симметричные направляющие под и над стволом. Такая система использовалась не только во всех советских артиллерийских орудиях, за исключением 203-мм артиллерии (гаубица Б-4М, 2С7 «Пион»), но и в танковых орудиях.

Общая длина орудия, включая ствол, затвор и дульный тормоз, составляет 4685 мм, или 55 калибров, как и у зенитного орудия 52-К. Это довольно мало, учитывая мощность орудия. Для сравнения: орудие KwK 36 имело гораздо большую общую длину — 62 калибра, но из-за более лёгкого метательного заряда его бронебойный снаряд с кумулятивным эффектом имел чуть меньшую начальную скорость — 773 м/с. Длина ствола в одиночку составляет 4146 мм, что делает его орудием L/48,7. Длина нарезной части ствола — 3496 мм, или всего 41 калибр.

Длина ствола с накатником составляет 650 мм, а объем — 3,94 литра, если измерять до основания снаряда О-365К, загруженного внутрь.

Нормальное пиковое давление при стрельбе полным зарядом составляет 250 МПа (2550 кгс/смІ), как и у 76,2-мм боеприпасов для зенитного орудия М1931. Такое давление достигается при использовании стандартных бронебойных, бронебойно-трассирующих и осколочных снарядов. При использовании осколочно-фугасных снарядов с уменьшенным зарядом пиковое давление ниже.

БОЕПРИПАСЫ

В первое десятилетие службы Д-44 оснащался теми же боеприпасами, что и танки и самоходные артиллерийские установки. Сюда входили патроны UBR-365K, UBR-365 и UO-365K, все с индексом серии 365, поскольку они были созданы в соответствии с баллистикой 85-мм зенитной пушки 52-K, которая имела индекс GAU 52-P-365.

патроны 85x629 мм, пригодные для стрельбы из Д-44, также могли использоваться без ограничений с 85-мм танковыми и самоходными орудиями различных типов, а также с 85-мм зенитной пушкой образца 1939 года (52-К). Некоторые снаряды 365-го и 367-го семейств можно было использовать для стрельбы из 85-мм зенитного орудия обр. 1944 г. (КС-1), но только с пороховым зарядом, предназначенным для этой системы (то есть снаряды, подготовленные для Д-44, для этой цели использовать нельзя).

На гильзах боеприпасов, выпущенных во время Второй мировой войны, стояла маркировка «85-39» или просто «85», что означало 85-миллиметровый патрон с баллистикой зенитного орудия M1939. Боеприпасы, выпущенные в 1946 году или позже, имели дополнительную маркировку «85-Д44» вместе с маркировкой «85-СУ и ТАНК». Это может быть полезным методом идентификации боеприпасов военного и послевоенного времени.

В послевоенные годы на основе немецких образцов был разработан ряд новых боеприпасов, в том числе бронебойный с сердечником и новый бронебойный с отделяющимся поддоном, а также дымовые и осколочные снаряды отечественного производства. Вместо индекса 365, использовавшегося во время войны, новым боеприпасам был присвоен индекс 367. Внутренняя баллистика новых боеприпасов не отличалась от старой серии, поэтому Д-44 могла использовать существующие запасы снарядов, а новые снаряды серии 367 можно было применять в орудиях, выпущенных в годы войны.

Для дальнейшего повышения противотанковой огневой мощи Д-44 на вооружение было принято первое поколение советских невращающихся кумулятивных боеприпасов с оперением калибра 85 мм (УБК-367) и калибра 76,2 мм (УБК-354) для ЗиС-3. Эти боеприпасы также подходили для других 85-мм орудий, использовавшихся после войны.

Помимо этих типов снарядов, Д-44 могла стрелять дымовыми снарядами 53-УД-367 и осветительными снарядами 3УД1, каждый из которых имел свой вариант с уменьшенным зарядом.

Со всеми боеприпасами использовался капсюль КВ-4. Согласно статье "85-мм дивизионная пушка Д-44: Начало золотого века советской артиллерии" (85-mm divisional gun D-44: The beginning of the golden age of Soviet artillery), опубликованной в февральском номере журнала "Техника и вооружение" за 2019 год, капсюль КВ-4 рассчитан на пиковое давление 3100 кгс/кв. см, или 304 МПа. Это позволяло ему работать без сбоев, если из Д-44 стреляли полным зарядом при максимальной расчетной рабочей температуре +50 °C.

53-УО-367А
53-О-367

Патрон УО-367А, представленный в 1956 году, имеет уменьшенный метательный заряд и чугунный осколочный снаряд О-367. По баллистическим характеристикам он соответствовал снаряду УО-367 с уменьшенным зарядом. Он также предназначался для использования в 85-мм танковых орудиях, стоявших на вооружении Советской армии, о чем свидетельствует маркировка «85 Д-44, ТАНК, СУ» на гильзе. Это также подтверждается маркировкой прицела модернизированных танков Т-34-85.

О-367 был осколочно-фугасным снарядом, как и О-365К, но благодаря чугунному корпусу обладал лучшими осколочными характеристиками за счет небольшого снижения массы взрывчатого вещества. Кроме того, создание полнозарядного варианта УО-367А было невозможно, поскольку чугунный корпус был слишком хрупким, чтобы выдержать высокую скорость полета. Начальная скорость 655 м/с была сопоставима со скоростью 680 м/с 76-мм чугунных снарядов О-350А для ЗиС-3, которые можно было использовать только с полным зарядом, поскольку баллистика орудия была хуже.

При весе взрывчатого вещества 670 граммов доля взрывчатого вещества составляет всего 7 %, и, наоборот, доля массы корпуса выше, чтобы обеспечить большую массу осколков. Корпус снаряда изготовлен из серого чугуна с содержанием углерода от 2,7 % до 3,3 %, его толщина немного больше — 0,22 калибра вместо 0,21 калибра — для дополнительной фрагментации.

Чтобы обеспечить достаточную прочность для запуска снарядов на высоких скоростях, чугун был изготовлен с пределом прочности на разрыв в диапазоне 23–30 кгс/кв. мм, или 225–294 МПа. Однако, в отличие от корпуса из кованой стали, чугунный корпус всегда более хрупкий. В то время как структура кованой стали состоит из длинных, однородных и плотно прилегающих друг к другу зёрен, что крайне важно для обеспечения пластичности и прочности, в чугуне зёрна неплотно прилегают друг к другу и имеют неправильную кубовидную форму. В идеале более низкая прочность, обусловленная зернистой структурой чугуна, могла бы быть использована для дальнейшего повышения осколочной способности, но на практике материал все равно должен быть достаточно прочным, чтобы выдержать высокую скорость полета. За повышенную осколочную способность чугунных корпусов отвечает низкая пластичность.

Образование продолговатых осколков (шрапнелей) нежелательно, так как они баллистически неэффективны, быстро замедляются в полете из-за кувыркания и большой площади проекции. С другой стороны, раны, нанесенные кувыркающимися осколками, очень серьезны на близком расстоянии. Такой тип разрушения неизбежен при использовании стандартных высокопрочных сталей, поскольку процесс образования осколков характеризуется продольными трещинами, образующимися по всей длине корпуса, в результате чего образуются длинные стальные полосы, которые затем раскалываются на более короткие осколки в форме щепок, отсюда и название. Около 80% массы корпуса превращается в щепки, которые вносят лишь небольшой вклад в общий эффект разрушения. Основной вклад вносят осколки с низким удлинением.

На двух изображениях ниже видна огромная разница в эффективности осколочного действия советской 82-мм чугунной мины О-832 (слева) и японской 81-мм стальной мины Type 100 (справа). Помимо очевидной разницы в количестве осколков, можно заметить, что чугунные осколки имели неправильную многоугольную форму, близкую к кубической, в то время как стальные осколки были в основном вытянутыми, и большинство из них представляли собой щепки.

В главе 1 книги «Баллистика ранений» Медицинского департамента армии США рассказывается о результатах испытаний бомбы типа 100 в 1944 году. Каждая бомба давала от 542 до 696 осколков, в среднем 608,6 осколков на бомбу. С другой стороны, в отчёте Уотертаунского арсенала «Обзор советской металлургии боеприпасов» говорится, что испытания бомбы О-832 показали, что она даёт более 10 000 осколков. По сравнению с американской стальной 82-миллиметровой минометной бомбой M43A1, бомба О-832 даёт в 9,1 раза больше попаданий и в 8,1 раза больше пробоин в сосновых досках толщиной 2,5 см в радиусе 12 метров. И это несмотря на то, что в бомбе M43A1 доля наполнителя была больше.

Превосходный осколочный эффект чугунных корпусов бомб и снарядов был отмечен в книге «Раневая баллистика» наряду с явно «грубой» конструкцией бомб.

Неизвестно, было ли это сделано случайно или намеренно, но в Корее коммунисты использовали в минометных снарядах более грубые литые металлы, что значительно увеличивало количество осколков на один снаряд и повышало эффективность их противопехотного минометного огня по сравнению с обычными снарядами со стальными стенками. Часто количество осколков на один снаряд во много раз превышало показатели, описанные ранее для японских и немецких снарядов.

Такое сравнение не претендует на научность или однозначную доказательность, оно лишь иллюстрирует эффективность чугуна в качестве материала корпуса, не претендуя на полноту исследования чугунных артиллерийских снарядов. В настоящее время нет данных о снаряде О-367, но, исходя из имеющейся информации, можно предположить, что он обладал значительно лучшими противопехотными характеристиками по сравнению со снарядом О-365К.

Начальная скорость: 655 м/с
Максимальная дальность: 13 430 м

Масса снаряда: 9,54 кг
Масса взрывчатого вещества: 0,670 кг

Общая длина снаряда: 400 мм
Толщина стенки гильзы: 0,22 калибра (18,71 мм)

53-UBR-365
53-BR-365

Снаряды с тупым наконечником были приняты на вооружение Красной армии перед Второй мировой войной для борьбы с цементированной (закаленной в лицевой части) и однородной высокотвердой броней, которые были оптимальны против остроносых снарядов, так как могли остановить их, разрушив. Наличие у Д-44 снаряда БР-365 в дополнение к БР-365К обеспечивало ему определенную гибкость в борьбе с танками, с которыми он мог столкнуться. В последние годы войны были разработаны новые тупоголовые снаряды для поражения брони таких танков, как «Пантера», которые, как казалось, представляли наибольшую угрозу в будущем. По этой причине были созданы 100-мм снаряды BR-412B и 122-мм снаряды BR-471B.

Дальность прямого выстрела по цели высотой 2,0, 2,7 и 3,0 метра составляет 950, 1090 и 1150 метров соответственно. В первые послевоенные годы, когда наиболее распространенными танками противника были «Шерман», «Центурион» или «Паттон» того или иного типа, дальность прямого выстрела по 3-метровой цели была вполне применима.

Форма носовой части БР-365 соответствует 1-му типу справа (г). Несмотря на то, что эта округлая форма не является полностью плоской, она считается тупой.

Основное конструктивное обоснование тупоконечного снаряда заключается в улучшении пробиваемости наклонных броневых листов за счет использования меньшей энергии, необходимой для пробития брони, за счет того, что снаряд как бы «вбивается» в лист. Улучшение в значительной степени проявляется на этапе удара. При ударе сначала с листом соприкасается плечо тупоконечного снаряда, расположенное почти под прямым углом, затем нос, а после — боковая поверхность снаряда. Поскольку первыми с мишенью соприкасаются плечо и нос, сила реакции направлена почти по оси снаряда, и возникающий крутящий момент вгоняет снаряд в мишень. На изображении ниже это называется восстанавливающим крутящим моментом. После удара снаряд образует углубление на поверхности мишени, и дальнейшее проникновение происходит примерно так же, как в случае со снарядами с заостренным носом. Однако при пробивании вертикальная составляющая силы реакции меньше, чем у остроконечного снаряда, поскольку вмятина на пластине, как правило, имеет локальный характер, в отличие от остроконечного снаряда, который образует большую вмятину из-за большой площади контакта оживальной части. Таким образом, отклоняющий момент уменьшается по сравнению с остроконечной оболочкой. В то же время, поскольку отклоняющий момент меньше, меньше и изгибающий момент, а поскольку вертикальная сила реакции меньше, меньше и напряжение сдвига.

Как ни странно, в советских учебниках канавки-локализаторы упоминаются только при описании остроносых снарядов, хотя на тупоносых снарядах они тоже есть. Наличие канавок-локализаторов на тупоносых снарядах не только излишне, поскольку при ударе о наклонную плиту срез носовой части практически не происходит, но и, возможно, контрпродуктивно, поскольку они только способствуют разрушению снаряда. Возможное объяснение их наличия заключается в том, что если разрушения не происходит, то при достаточно сильном изгибающем моменте (который уменьшается по сравнению с остроносым снарядом из-за восстанавливающего момента) может произойти рикошет. В таких случаях контролируемое разрушение снаряда приводит к лучшему проникновению в цель. По крайней мере, это может гарантировать, что основание снаряда вместе с зарядом выдержит столкновение с броней при поражении пластин в пределах пробивной способности снаряда.

Согласно улучшенным требованиям к термообработке, минимальная твердость должна была составлять 45 единиц по шкале Роквелла. Это требование распространялось и на корпуса BR-365K, но, в отличие от остроносых корпусов, весь корпус пробивного снаряда, за исключением основания, имел твердость 50 единиц по шкале Роквелла.

Примечательной особенностью снаряда является объемная полость базового заряда, содержащая 164 грамма взрывчатого вещества А-IX-2. Это почти в три раза больше, чем у BR-365K, и, вероятно, в значительной степени снижает структурную целостность снаряда. Такая большая доля взрывчатого вещества встречается только в снарядах малого калибра. Этот крупный заряд, составляющий 1,78 % от общей массы снаряда, не только способен раздробить основание снаряда после пробития брони, но и произвести значительный взрывной и зажигательный эффект, поскольку его мощность эквивалентна 305 граммам тротила. Возможно, заряд даже поможет пробить броню, если пробитие будет частичным и от внутренней части цели снаряд будет отделять лишь трещина.

На снаряд устанавливался взрыватель MD-5 или MD-7.

Начальная скорость: 800 м/с

Масса патрона: 16 кг
Масса снаряда: 9,2 кг
Масса взрывчатого вещества: 0,164 кг

Соотношение сторон снаряда: 4,3 калибра

Советские показатели пробиваемости были получены с помощью полуэмпирической методики, при которой проводились пробные стрельбы для определения контрольных точек, на основе которых можно было составить таблицу пробиваемости по формуле Якоба Демарра. Согласно этим данным, бронепробиваемость BR-365 уступает BR-365K по мишеням с углом наклона 0 и 30 градусов на дистанции 100 метров, чего и следовало ожидать. BR-365 лучше показывает себя на больших дистанциях, но это связано с наличием баллистического колпака и не свидетельствует о преимуществах тупого носа.

Мишень, использовавшаяся для испытаний и расчетов, была изготовлена из цементированной стали, также известной как броневая сталь Круппа. Для описания взаимодействия этого типа стали со снарядами с тупым наконечником, такими как BR-365, при угле наклона мишени от 0 до 30 градусов использовался коэффициент Демарра K = 2400. Полученные расчетные данные были проверены в ходе боевых испытаний на танке «Тигр». Результаты показали, что нижняя лобовая плита может быть пробита с расстояния 1000 метров, а боковая — с расстояния 1500 метров, что в значительной степени подтверждает расчетные данные. При попадании в верхнюю лобовую плиту с расстояния 1500 метров снаряд разлетелся на куски, оставив вмятину глубиной 30 мм и диаметром 120 мм. Для тупоголового снаряда, выпущенного по фугасному бетону, это ожидаемая форма разрушения, а отсутствие пробития также соответствует расчетным характеристикам, поскольку BR-365 должен был пробить 93 мм фугасного бетона под углом 0 градусов на расстоянии 1500 метров.

В отсутствие реальных данных о пробивной способности BR-365 по современным броневым целям необходимо обратиться к результатам реальных испытательных стрельб. Согласно результатам югославских испытаний, найденным и опубликованным в югославских архивах в Сербии Бояном Каведжичем, BR-365 мог пробить верхнюю лобовую деталь M4A3E4 «Шерман» (полученного Югославией в рамках программы MDAP) на расстоянии 1100 метров — на той же дистанции, на которой 7,5-сантиметровая пушка Pak 40, стреляющая гранатами Pzgr. 39, способна пробить ту же броню. Кроме того, лобовая броня литой башни могла быть пробита с расстояния 1000 метров обоими снарядами.

На расстоянии 1000 метров скорость снаряда Pzgr. 39, выпущенного из Pak 40, составляет 643 м/с (приблизительно), а у BR-365 — 696 м/с. Учитывая разницу в калибре, разница в плотности сечения и удельной энергии удара не так велика, как разница в полной кинетической энергии (~25 % против ~58 %), но даже при этом, несмотря на меньшую удельную энергию удара, снаряд Pzgr. 39 выполняет ту же функцию, что и BR-365. Это свидетельствует об относительной неэффективности конструкции снаряда BR-365. Тем не менее, учитывая очень большую взрывную силу, с которой BR-365 может проникнуть внутрь танка, это вряд ли можно считать недостатком для снарядов с тупым наконечником. Скорее, это свидетельствует о компромиссах, на которые пришлось пойти при разработке BR-365.

Учитывая, что дальность прямого выстрела из BR-365 на танке «Шерман» составляет 1150 метров, можно сделать вывод, что у Д-44 была бы высокая вероятность поражения цели с первого выстрела даже при ведении огня по касательной или с прицелом. При ведении прицельного огня, которое стало возможным благодаря заранее определенным ориентирам на поле боя, вероятность поражения цели с первого выстрела

Бронебойный кумулятивный

Единственным подкалиберным снарядом, доступным для Д-44, был бронебойный кумулятивный. Все типы советских бронебойных кумулятивных снарядов были созданы на основе немецких образцов, но имели дополнительные конструктивные недостатки, которые можно объяснить только неразвитостью оборонной промышленности. После войны ситуация улучшилась.

52-УБР-365П, 52-УБР-367ПК
52-БР-365П

Изначально Д-44 должен был оснащаться снарядом УБР-365П, который начали выпускать в феврале 1944 года. По своей конструкции он был прямой копией немецкого Pzgr. 40, повторяя как общую компоновку, так и конструктивные особенности, такие как цельный баллистический колпачок из литого алюминия, в отличие от других снарядов, например 76,2-мм BR-354P с полым стальным баллистическим колпачком. Однако, в отличие от немецкого бронебойного кумулятивного снаряда с наконечником в виде стрелы, в советских снарядах использовался гораздо более легкий сердечник из карбида вольфрама из-за трудностей с производством крупных сердечников надлежащего качества.

Снаряд УБР-365П содержит 2,85 кг метательного заряда. При начальной скорости 1050 м/с дальность прямого выстрела из БР-365П по цели высотой 2 метра составляла 1100 метров. Благодаря небольшому весу начальная скорость BR-365P была особенно высокой по сравнению с современными бронебойными подкалиберными снарядами, но, с другой стороны, она быстро снижалась, что сильно ограничивало эффективную дальность стрельбы по любой конкретной цели.

Наряду с УБР-367П на вооружение был принят более экономичный вариант — УБР-367ПК. Он состоял из снаряда БР-365П и того же метательного заряда, что и УБР-367П. В остальном он был баллистически идентичен УБР-365П военного времени. Вес метательного заряда был уменьшен до 2,5 кг, но его более высокая теплотворная способность позволила сохранить те же баллистические характеристики.

Корпус изготовлен из стандартной конструкционной углеродистой стали марок S-55, S-60, ст. 08 или ст. 10. Как и сталь, используемая для осколочных снарядов, сталь для корпуса не подвергается термической обработке. Полый хвостовик и кольцевая канавка вокруг его средней части помогают снизить вес корпуса, который в противном случае был бы лишним и снижал бы эффективную энергию, передаваемую цели. Как и в случае со всеми другими бронебойными снарядами с отделяющимся поддоном или высокоскоростными бронебойными снарядами, корпус в основном используется в качестве носителя для защиты хрупкого сердечника из карбида вольфрама при выстреле из орудия, а также для защиты от повреждений при неаккуратном обращении.

В целом снаряд BR-365P имеет относительно небольшое удлинение — 3,22 калибра, что позволило снизить вес. Его сердечник из карбида вольфрама имеет диаметр 28 мм и длину 90 мм, что дает соотношение сторон 3,22. Его вес составляет всего 0,648 кг. В отчете Уотертаунского арсенала «Обзор советской оружейной металлургии» отмечалось, что сердечники из карбида вольфрама BR-365P имеют высокую пористость и неравномерную зернистую структуру. Эти свойства снижают ударную вязкость и прочность сердечника, поскольку поры и неравномерные зерна ослабляют структуру материала и способствуют образованию трещин при нагрузке на сердечник.

Меньший размер и вес сердечника BR-365P сделали его производство более экономичным по двум причинам. Во-первых, требовалось меньше материала, а во-вторых, спекание крупных изделий из карбида вольфрама в больших количествах было трудоемким и требовало высокой квалификации. С производственной точки зрения всегда предпочтительнее были сердечники меньшего размера, особенно те, что использовались в пулях для стрелкового оружия и в более поздних бронебойных пулях с отделяющимся поддоном.

Пробивная способность BR-365P была изначально ограничена низким качеством его легкого сердечника, хотя это компенсировалось в очень небольшой степени за счет увеличения скорости. Более того, хотя стальной корпус не влияет напрямую на пробивную способность снаряда, учитывая, что его форма крайне неэффективна для пробивания брони, он все же вносит небольшой вклад, передавая часть своей кинетической энергии сердечнику. Это происходит за счет сохранения импульса, которое становится возможным благодаря физическому контакту между корпусом и сердечником.

При ударе передняя часть корпуса разрушается из-за ослабления конструкции, вызванного формой гильзы, но более тяжелая нижняя часть продолжает движение вперед, помогая сердечнику вонзиться в броню, как молот в гвоздь. Этот эффект прекращается только тогда, когда стальной корпус теряет контакт с сердечником из-за разрушения при ударе о поверхность брони. Этот механизм был упомянут в докладе «Обзор советской артиллерийской металлургии» и учебнике «Устройство и действие артиллерийских боеприпасов». Чтобы в полной мере использовать этот эффект, за сердечником бронебойного подкалиберного снаряда может быть установлена стальная заглушка, как в случае с 76,2-мм снарядом BR-354P. В какой-то момент был разработан вариант BR-365P со стальной заглушкой, но он не выпускался серийно.

Начальная скорость: 1,050 м / с

Вес патрона 11,42 кг
Вес снаряда: 4,99 кг
Вес метательного заряда: 2,85 кг

Общая длина снаряда: 274 мм
Диаметр сердечника: 28 мм
Длина сердечника: 90 мм
Вес сердечника: 0,648 кг

Дальность (м) 100 300 500 1,000 1,500
Проникновение при 0 градусах 167 мм 152 мм 139 мм 108 мм 83 мм
Пробивная способность при угле 30 градусов 124 мм 114 мм 103 мм 80 мм 62 мм

На расстоянии до 500 метров пробивная способность BR-365P была практически такой же, как у 7,5-сантиметрового снаряда Pzgr. 40, выпущенного из PaK 40. На расстоянии 500 метров и более BR-365P пробивал значительно хуже. В ходе знаменитых югославских испытаний было установлено, что она может пробить верхнюю лобовую деталь M4A3E4 «Шерман» с расстояния 1200 метров, не уступая 7,5-сантиметровой Pzgr. 40 и превосходя BR-365 на 100 метров. Однако пробить лобовую деталь башни ей удалось только с расстояния 1250 метров, в то время как Pzgr. 40 могла сделать это с расстояния 1500 метров. Неудивительно, что BR-365P не мог пробить верхний лобовой лист корпуса M47 или переднюю часть его башни, что было выявлено в ходе тех же испытаний. Лоб башни по-прежнему был уязвим, поскольку BR-365P мог пробить его с расстояния 1000 метров, но в этом случае он не имел преимущества перед BR-365.

Учитывая все вышесказанное, полезность BR-365P на послевоенных танках была бы ограниченной, но, учитывая, что при тех же углах атаки он имел лишь незначительное преимущество перед BR-365, в снарядах UBR-365P практически не было смысла.

HEAT

Ограничения обычных 85-мм противотанковых боеприпасов в борьбе с самыми современными средними танками 1950-х годов были устранены с помощью новых кумулятивных боеприпасов. Первым примером таких боеприпасов для Д-44 стал УБК-367, поступивший на вооружение в 1953 году. Благодаря ему относительно скромная Д-44 стала эффективной послевоенной противотанковой пушкой даже в условиях самых опасных угроз на поле боя.

Как и следовало ожидать от послевоенных противотанковых снарядов, снаряды для Д-44 имели стабилизаторы в виде плавников. Использование складных стабилизаторов с большим размахом, а не неподвижных стабилизаторов с размахом, равным диаметру снаряда, как в американских противотанковых снарядах, было конструктивным решением, направленным на максимальное увеличение подъемной силы, создаваемой стабилизаторами. Чтобы обеспечить плавникам максимально эффективную подъемную силу, хвостовая балка должна быть как можно короче, чтобы большая часть плавника находилась за пределами пограничного слоя корпуса, а сам корпус должен иметь форму «лодочного хвоста», чтобы обеспечить плавное равномерное обтекание поверхности.

Стоит отметить, что неподвижные стабилизаторы просты и дешевы в изготовлении с соблюдением точных допусков, поскольку в них нет движущихся частей, что, естественно, способствует снижению разброса дроби. Однако неподвижные стабилизаторы накладывают определенные ограничения на конструкцию. Между передней кромкой стабилизаторов и корпусом снаряда требуется большое расстояние, чтобы уменьшить интерференцию между стабилизаторами и корпусом и позволить стабилизаторам создавать полную подъемную силу. Это снижает отношение объема снаряда к его длине. Если важно обеспечить низкое сопротивление, то длинный хвостовой стабилизатор еще больше уменьшает полезный объем снаряда. Лучше всего это видно на примере 90-мм снаряда M348, у которого хвостовая часть доходила до самого основания гильзы.

Складные стабилизаторы позволяют снарядам иметь более высокое отношение объема к длине, чем снаряды с неподвижными стабилизаторами. Таким образом можно добиться снижения веса и объема, что позволит доставить к цели более мощный заряд. Кроме того, отсутствие длинной хвостовой балки для стабилизаторов повышает жесткость снаряда, подавляет вибрацию и изгиб хвостовой части и тем самым предотвращает ее повреждение при трении о края дульного тормоза. Например, длина корпуса БК-367 составляет 7,2 калибра, в то время как длина корпуса 90-мм снаряда М348 — 10,02 калибра. Главный недостаток складных стабилизаторов заключается в том, что они сложнее и дороже в производстве, а вся конструкция должна быть выполнена с жесткими допусками, чтобы минимизировать асимметрию сил сопротивления.

53-УБК-367
53-БК-367

Снаряд УБК-367(М), принятый на вооружение примерно в 1955 году, предназначался не только для Д-44, но и для танков и истребителей танков, вооруженных 85-мм пушкой. На момент принятия на вооружение он использовался в основном на Т-44, модернизированных танках Т-34-85 и самоходных артиллерийских установках СУ-85. Из-за большой длины — 1,3 метра по сравнению с 908 мм у бронебойного патрона УБР-367 — он может не поместиться в некоторые стеллажи для боеприпасов. Для Д-44 длина патрона не имела значения.

БК-367(М), предназначенный для уничтожения танков, самоходных орудий и других бронированных целей, обладал высокой пробивной способностью и позволял Д-44 бороться практически с любым танком того времени. Он был разработан на основе проекта конца 1940-х годов по созданию боеприпасов для 76,2-мм и 85-мм орудий, достаточно мощных для борьбы с современными танками. В результате появились снаряды УБК-354(М) калибра 76,2 мм и УБК-367(М). Используется кумулятивный взрыватель GKN.

Как и у 76,2-мм снаряда БК-354(М) для ЗиС-3 и танковой пушки Д-56Т для ПТ-76, начальная скорость БК-367(М) составляет всего 550 м/с из-за небольшого метательного заряда — всего 1,3 кг. Такая скромная скорость была обусловлена недостатками кумулятивного взрывателя GKN.

Взрыватель GKN был специально разработан для 76-мм и 85-мм осколочно-фугасных снарядов с оперением, поскольку для снарядов с вращающимся оперением было невозможно использовать центробежный механизм подрыва, как в взрывателе GKV. Однако его конструкция по-прежнему основывалась на ударном воспламенении с помощью бойка, характерном для артиллерийских снарядов, в отличие от пьезоэлектрических взрывателей, которые использовались за рубежом в начале 1950-х годов. Задержка срабатывания ударного взрывателя по своей сути больше, чем у пьезоэлектрического, что негативно влияет на пробивную способность осколочно-фугасного снаряда. Кроме того, взрыватель не чувствителен к касанию.

Перед выстрелом необходимо снять защитный колпачок, если только этого не требуют внешние условия. Во время града и сильного дождя колпачок следует оставить на месте. Колпачок также может препятствовать срабатыванию взрывателя при прохождении через густые заросли.

On impact, the large spring-loaded striker is driven back, puncturing the detonator cap. The detonation energy of the initiator cap is transmitted to the initiator charge via a shockwave through the walls of the charge casing, which in turn transmits a shockwave to the booster charge via a membrane. The booster charge sends an explosively formed penetrator (EFP) down the length of the projectile and into the detonator receptable at the apex of the shaped charge liner, finally initiating the primary booster charge and prompting the warhead to explode. The use of an EFP rather than a flame decreases the fuzing delay, which is important during a prolonged delay, because the shaped charge warhead could be deformed as the thin-walled projectile continues its trajectory into a hard target. The fuse works at impact angles up to 60 degrees, which was nominally sufficient for all modern medium tanks of the time, but could be problematic in practice as the target could be positioned obliquely. This performance is the same as the M509 piezoelectric PIBD fuze used in American HEAT shells in the 76-120mm range of calibers.

The implications of the low muzzle velocity were not positive. It eroded an important advantage of the D-44 over recoilless rifles - ballistics. For comparison, the BK-883 HEAT shell fired from the domestic 107mm B-11 recoilless gun had a muzzle velocity of 400 m/s, while foreign weapons like the 106mm M40 and 120mm BAT recoilless rifles had a muzzle velocity of 500 m/s and 450 m/s respectively, implying that their trajectories were not significantly less flat than BK-367(M).

По сравнению с обычными бронебойными или подкалиберными снарядами, БК-367(М) обладал гораздо худшей баллистикой, что значительно затрудняло его использование для поражения удаленных и движущихся целей. Дальность прямого выстрела БК-367(М) по цели высотой 2,0, 2,7 и 3,0 метра составляет 630, 720 и 760 метров соответственно. Максимальная прицельная дальность снаряда составляет 2000 метров, что достигается при угле возвышения орудия 2°57'. Его характеристики кажутся выгодными только по сравнению с орудиями меньшего калибра, обслуживаемыми экипажем, такими как 90-мм безоткатное орудие M67, начальная скорость снаряда которого составляла всего 213 м/с. Однако худшие баллистические характеристики M67 можно было простить из-за того, что оно предназначалось для стрельбы на короткие дистанции.

Чтобы устранить стабилизирующее вращение, создаваемое нарезами ствола, снаряд оснащен скользящим кольцом, а стабилизация достигается за счет четырех раскладывающихся стабилизаторов из конструкционной углеродистой стали марок С-50 или С-60. Скользящее кольцо изготовлено из углеродистой стали марки С-60 и крепится к корпусу с помощью навинчивающейся клиновой втулки. В скользящее кольцо запрессована медная обтюрирующая лента. Скользящее кольцо свободно вращается, пока снаряд движется по нарезному стволу, а низкое трение скольжения между ним и корпусом снаряда снижает энергию вращения, передаваемую снаряду. В результате снаряд вращается со скоростью, составляющей всего 10 % от полной угловой скорости, передаваемой нарезкой ствола, — достаточно быстро для равновесного вращения, но достаточно медленно, чтобы не влиять на когерентность струи кумулятивного заряда.

Это решение было лучше, чем использование медного скользящего кольца, поскольку коэффициент трения скольжения между сухой сталью и сталью значительно ниже, чем между медью и сталью, но все же это было не самое идеальное решение. Нейлоновые обтюраторы, которые использовались в американских боеприпасах с хвостовым стабилизатором того времени, еще меньше терлись о сталь и несколько снижали износ ствола по сравнению с медными обтюраторами.

До выстрела хвостовое оперение снаряда удерживается в сложенном состоянии закраиной гильзы и ничем другим. Хвостовое оперение остается сложенным до тех пор, пока снаряд не покинет ствол, поскольку момент инерции от линейного ускорения снаряда, действующий на хвостовое оперение, превышает центробежный момент до тех пор, пока снаряд не перестанет ускоряться после выхода из ствола. Как только ускорение прекращается, центробежный момент заставляет хвостовое оперение раскрыться. На стабилизаторы не влияют дульные тормоза, а внешние возмущения практически не оказывают влияния на полет снаряда. Даже отражение ударной волны порохового газа от поверхности земли не оказывает существенного влияния на раскрытие стабилизаторов. После раскрытия стабилизаторы слегка загибаются назад и не разворачиваются дальше из-за основания хвостового оперения. Стабилизаторы имеют скошенные поверхности для поддержания вращения снаряда во время полета.

Первоначальная серийная модель отличалась большой рассеиваемостью из-за конструктивного недостатка. Снаряды БК-367, выпущенные до 1955 года, имели скосы с обеих сторон каждого стабилизатора. Во время испытаний такие снаряды демонстрировали большую рассеиваемость — 0,8 мила в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Начиная с 1955 года, новые стабилизаторы изготавливались с односторонним скосом.

Аналогичные проблемы с рассеиваемостью были у 90-мм снаряда M348 с неподвижными стабилизаторами. Он был одобрен для производства в 1949–1950 годах. В ходе исследований и разработок боеприпасы соответствовали техническим условиям и имели разброс 0,3–0,4 мил на дистанции 1000 ярдов, полученный в ходе испытаний, но при практическом использовании патронов M348 выяснилось, что разброс увеличивается до 1 мила из-за повреждения малопрочных стабилизаторов на дульном срезе, когда ствол «подпрыгивает» от отдачи.

Толщина стенки корпуса боевой части в самом толстом месте составляет 0,09 калибра. Гильза кумулятивного заряда представляет собой остроконечный конус диаметром 60 мм с углом конуса 24 градуса. Гильза имеет форму воронки, чтобы пламя от запала GPV-2 могло достичь базового детонатора. В качестве взрывчатого вещества используется A-IX-1. Необычной особенностью того времени было включение в заряд взрывчатого вещества волновода — инертной линзы, фокусирующей волну, — для оптимизации характеристик распространения детонационной волны. Это увеличивало пробивную способность при заданной массе взрывчатого вещества и позволяло добиться отличных характеристик для снаряда ограниченного калибра.

Согласно данным о пробиваемости, приведенным в учебнике по проектированию боеприпасов «Устройство и действие артиллерийских боеприпасов», снаряд БК-367 со стальным сердечником пробивает всего 230 мм броневой стали средней твердости или гомогенной броневой стали, в то время как БК-367М пробивает 350 мм. Базовый вариант со стальным сердечником был, по сути, запасным вариантом, более доступной альтернативой, которая все же позволяла пробить броню любого среднего танка (считалось, что ее толщина составляет 200 мм) на случай, если медные сердечники не удастся изготовить из-за нехватки стратегических материалов.

Начальная скорость снаряда: 550 м / с

Длина снаряда (официальная): 616,75 мм (610,83 мм без взрывателя)

Вес снаряда: 9,24 кг (9,066 кг без взрывателя)
Вес наполнителя: 0,979 кг

Если судить только по пробивной способности, характеристики BK-367M примерно сопоставимы с современными безоткатными винтовочными гранатами аналогичного калибра, такими как 84-мм ТЕПЛОВАЯ граната slpsgr m/ 56 (310-мм RHA), выпущенная с "Карла Густава". Он также похож на 90-мм снаряд M348 (304 мм RHA в плоском сечении, 127 мм под углом 60 градусов) и значительно превосходит 90-мм кумулятивную гранату M371 (250 мм RHA), выпущенную из M67. По своим характеристикам он приближается к 105-мм кумулятивным снарядам.

Основными факторами, обеспечившими советской разработке преимущество в пробивной способности по сравнению с американскими кумулятивными снарядами, были больший диаметр конуса кумулятивного заряда (что стало возможным благодаря тонкому корпусу боевой части), использование волнообразователя и превосходные характеристики А-IX-1. Скорость детонации A-IX-1 (8450 м/с) значительно выше, чем у Comp. B (7900 м/с), как и давление детонации — 30 ГПа против 27 ГПа.

Д-48 (52-П-372)

Д-48 была разработана ОКБ-9, собственным конструкторским бюро завода № 9, под руководством Ф. Ф. Петрова. История создания орудия восходит ко второй половине Великой Отечественной войны, когда весной 1944 года был выпущен ряд тактико-технических требований, целью которых было создание орудия с баллистикой немецкой пушки Pak 43. Одним из особых требований было, чтобы начальная скорость бронебойного снаряда для орудия не опускалась ниже 1050 м/с. По требованию Главного артиллерийского управления вместо этого по экономическим соображениям пришлось использовать гильзу от 100-мм пушки Б-34 с увеличенным пороховым зарядом.

Первый прототип Д-48 был представлен на государственные приемочные испытания 31 декабря 1948 года. Испытания начались в следующем году на Главном артиллерийском полигоне, но были приостановлены после 399 выстрелов, поскольку, по имеющимся данным, высокоэффективный дульный тормоз мешал работе расчета. После поставки нового дульного тормоза во второй половине апреля испытания возобновились и продолжались до июня 1949 года. Новая модель Д-48, доработанная по результатам полевых испытаний, была готова на заводе в апреле 1950 года, после чего орудие прошло сравнительные испытания вместе с 85-мм пушкой С-6, разработанной в ЦНИИ-58 под руководством Г. В. Грабина. В итоге военные выбрали Д-48, но испытания продолжались, и орудие было принято на вооружение только в 1953 году.

Первый заказ на 50 орудий был выдан заводу № 9 годом позже, в 1954 году, но по неизвестным причинам работы так и не начались. Вместо этого проектную документацию передали заводу № 75 в небольшом сибирском городе Юрга, который во время Великой Отечественной войны занимался крупносерийным производством орудий, в том числе 122-мм орудий Д-25, а в то время выпускал корабельные орудийные установки, противотанковые орудия, лафеты и миномёты. Поскольку завод № 75 уже занимался производством полевых орудий Д-44, подготовка к выпуску Д-48 шла относительно быстро. До конца года была выпущена опытная партия из 28 орудий, а в 1955 году началось серийное производство Д-48.

По сравнению с другими буксируемыми орудиями, Д-48 выпускалась в ограниченном количестве, и ее производство было крайне непродолжительным и завершилось в 1957 году. Всего было выпущено всего 819 орудий. Из них 100 орудий были модели Д-48Н с прицелом ночного видения, все они были произведены в 1957 году.

Количество произведенных орудий
1954: 28
1955: 250
1956: 251
1957: 290 (в т. ч. 100 Д-48Н)

Поскольку Д-48 никогда не применялась против танков, ее возможности в основной роли неизвестны. Однако по результатам советских испытаний известно, что верхняя лобовая деталь «Пантеры» пробивалась 88-мм снарядами Pzgr. 39/43 с расстояния 600 метров. В конце 1943 года возможность совершить такой подвиг с помощью легкой буксируемой 85-мм пушки с высокой начальной скоростью полета снаряда произвела бы сильное впечатление, но, учитывая, что серийное производство Д-48 началось только в 1955 году, допустимые стандарты были совсем другими. Учитывая, что 100-мм бронебойные и бронебойно-трассирующие снаряды, выпущенные из Д-10, могли сделать то же самое на расстоянии, превышающем в два раза дальность стрельбы Д-48, а также то, что полевая пушка БС-3 с такой же баллистикой, как у Д-48, существовала с 1944 года, становится очень сложно оправдать затраты ресурсов на такое орудие, как Д-48.

В целом БС-3 как противотанковое орудие была не хуже Д-48, и наличие двух орудий, выполняющих одну и ту же функцию, было бы излишним, если не сказать расточительным, учитывая появление дополнительного типа боеприпасов в системе снабжения советских артиллерийских войск. Единственным ощутимым преимуществом Д-48 была большая дальность стрельбы в упор, но одного этого было недостаточно, чтобы оправдать его существование. С другой стороны, из-за ограничений калибра он не мог вести бой с современными средними танками в лоб, что и предопределило судьбу Д-48.

Первые орудия, поставленные в Советскую армию, участвовали в первомайском параде 1955 года, буксируемые тягачами АТ-П. Это было первое публичное появление Д-48. Западные наблюдатели ошибочно приняли ее за новую 100-мм полевую пушку и присвоили ей обозначение «100-мм полевая пушка М1955». На изображениях ниже, взятых из доклада «Обзор основных видов советского вооружения и техники» Министерства сухопутных войск США, хорошо видна Д-48 с ее асимметричным закругленным орудийным щитом и выпуклым дульным тормозом.

Как это часто бывало, разведданные о D-48 были совершенно неверными и содержали как завышенные, так и заниженные оценки. Очевидно, что о существовании новой 85-мм пушки с обозначением «D-48» было известно из военных журналов, но не было известно о ее характеристиках. Моторизованную пушку SD-44 ошибочно приняли за D-48 и, соответственно, предположили, что ее баллистика идентична баллистике D-44. Не зная о разработке новых боеприпасов серии 367, авторы указали, что бронебойно-фугасные и бронебойно-кумулятивные снаряды пробивают 111 мм и 138 мм соответственно на расстоянии 500 метров, что соответствует снарядам BR-365K и BR-365P. Кроме того, было сильно завышено количество произведенных орудий.

Д-48 не производился за пределами СССР, и более того, он даже не производился за пределами Юрги. За исключением Украины, которая унаследовала неизвестное количество оружия, хранившегося в резерве на ее территории до распада СССР, только у России все еще есть несколько ружей Д-48, все в качестве музейных экспонатов, памятников или находящихся на длительном хранении. Последнее применение D-48 было в войне на Украине, где огромные потери вынудили украинскую армию активизировать свои резервы, а ограничения на развертывание "тяжелой артиллерии" в радиусе 50 км от зоны проведения АТО, определяемой как имеющая калибр 100 и более, сделали 85-мм D-48 жизнеспособным артиллерийским орудием.

В целом, D-48 оказался в значительной степени неудачным. Конструкция его лафета послужила основой для лафета более мощной пушки Т-12 на заводе № 75 в Юрге, но это была вся степень влияния, которое Д-48 оказал на советскую противотанковую артиллерию. Само по себе ружье было полным тупиком. Однако его баллистическая характеристика оказала большее влияние. Его баллистические характеристики были положены в основу пушки Д-58, изготовленной для экспериментального легкого танка "Объект 906", и пушки Д-70, используемой в серийно выпускаемой АСУ-85.

МОБИЛЬНОСТЬ.

Д-48 буксировался бронированным тягачом АТ-П или грузовиком ЗиС-151. Более новый ЗиЛ-157 также может использоваться в качестве тягача на более поздних этапах эксплуатации. Максимальная скорость буксировки — 60 км/ч. Средняя скорость на мощеной дороге — 35 км/ч, а средняя скорость по пересечённой местности — 15 км/ч. Благодаря своим небольшим размерам, броне и встроенному носовому пулемету, AT-P лучше подходил для боевых условий, так как мог подъехать ближе к полю боя и отступить на скрытую позицию с большей легкостью, чем грузовик, и имел гораздо больше шансов уцелеть при артиллерийском обстреле.

Д-48 весил 2400 кг в походном положении и 2350 кг в боевом. Это было значительное увеличение веса по сравнению с Д-44, что делало систему довольно громоздкой, но для уровня противотанковой огневой мощи Д-48 такая мобильность была беспрецедентной.

Для сравнения: буксируемая противотанковая пушка Pak 43 калибра 88 мм на крестообразном лафете имела походную массу около 5 тонн, хотя ее «боевая» масса составляла 3650 кг. Тем не менее боевая масса Pak 43 не имела особого значения, поскольку в боевой конфигурации крестообразный лафет превращался в огневую платформу путем снятия колес, что делало его полностью неподвижным. 88-мм зенитное орудие Pak 43/41 является более подходящим примером для сравнения, поскольку оно было установлено на лафете с раздвижными станинами, позаимствованном у 105-мм полевой гаубицы leFH 18. Поскольку лафет был выбран исходя из целесообразности, а не из соображений оптимальных характеристик, Pak 43/41 имел огромный вес — 4389 кг. Кроме того, Д-48 была легче значительно меньших по размеру и менее мощных зарубежных аналогов, таких как 17-pdr Mk. Противотанковое орудие, боевая масса которого составляла 2957 кг, несмотря на меньший калибр — 76,2 мм.

Ближайшим аналогом среди отечественной артиллерии была БС-3. При весе в боевой конфигурации 3,65 тонны она была на целых 1,3 тонны тяжелее Д-48. BS-3 уже была довольно лёгкой пушкой: в боевой конфигурации она весила столько же, сколько 88-мм Pak 43, но при этом сохраняла некоторую мобильность благодаря раздвижному лафету. Тем не менее BS-3 была сравнительно сложной в обращении, поскольку на каждое орудие приходилось столько же членов экипажа, сколько на D-48.

Однако, несмотря на свои преимущества в размерах и весе по сравнению с BS-3, D-48 не была более мобильной на буксире. БС-3 был достаточно легким, чтобы не нуждаться в тяжелом артиллерийском тягаче, и, по сути, его тягачами были те же машины: колесный тягач — ЗиС-151, а гусеничный — Я-12 военного времени или послевоенные АТ-Л или АТ-П.

Малый вес D-48 был достигнут благодаря легкому лафету с раздвижными станинами, полная масса которого составляла всего 1250 кг. Для сравнения: большой лафет 17-pdr Mk. 1 весил целых 2132 кг (4700 фунтов). По правде говоря, лафет 17-pdr мог бы служить наглядным примером неудачной конструкции, учитывая, что само орудие 17-pdr весило всего 825 кг, что было лишь немногим легче 3-дюймового M5 (903 кг), не говоря уже о том, что по дульной энергии оно уступало только D-44 и было оснащено высокоэффективным двухкамерным дульным тормозом.

Ходовая часть Д-48 была создана на основе ходовой части Д-44, что становится совершенно очевидным при сравнении поперечной балки ходовой части, показанной выше, с аналогичной балкой Д-44. Однако эти две части не являются полностью идентичными — взаимозаменяемыми являются лишь некоторые детали. Это литая стальная балка с идентичной формой и расположением деталей, с функционально идентичными компонентами. Однако отсутствие взаимозаменяемости распространяется даже на подвеску: здесь установлены новые торсионные валы, поворотные рычаги и оси, а также новые шины.

Использовались бескамерные шины «ГК» с губчатым резиновым кордом от грузовика ЗиС-5. Ширина ободного фланца и диаметр обода составляли 7 дюймов и 34 дюйма соответственно. Внешний диаметр шины — 955 мм. Ширина колеи (расстояние между центральными линиями двух колес) — 1475 мм, а максимальная ширина пушки вдоль колпаков колес — 1780 мм. В экстренной ситуации вместо шин GK можно использовать обычные пневматические шины с такими же характеристиками.

ЗиС-5 был исторически значимым грузовиком с легендарной репутацией. Он был «рабочей лошадкой» советских коммерческих и военных грузоперевозок на протяжении всей Великой Отечественной войны и в 1950-е годы. Было выпущено более миллиона таких машин. К моменту запуска в производство Д-48 выпуск ЗиС-5 только что прекратился, но он и его модификации выпускались в огромных количествах, а его колёсная формула стала отраслевым стандартом. Колеса хорошо подходили для веса Д-48 и были достаточно большими, чтобы обеспечить достаточный дорожный просвет и проходимость.

Система блокировки подвески Д-48, предназначенная для снижения вибраций и «подскока» орудия после отката, осталась такой же, как на Д-44. Детали стопорного штифта взаимозаменяемы.

Основным отличием тележки D-48, помимо колес, были прямоугольные направляющие. Главной особенностью конструкции направляющих является отсутствие стыков по углам направляющей. Это не похоже на траки большинства артиллерийских орудий, которые состоят из четырех отдельных пластин, сваренных или склепанных вместе по углам. Вместо этого конструкция направляющей D-48 исключает острые углы, а также позволяет избежать каких-либо креплений, способствующих ослаблению конструкции направляющей. Трасса состоит из двутавровой балки со скругленными углами, усиленной в верхней части П-образной балкой, а в нижней — плоской пластиной. По сути, это более эффективная форма обычного прямоугольного сечения, способствующая облегчению системы вооружения.

Единственным ощутимым недостатком облегчения мощной буксируемой пушки является некоторое снижение устойчивости платформы во время отката, поскольку тяжелая платформа помогает гасить отдачу, уменьшая смещение орудия и его «подпрыгивание» после каждого выстрела. Помимо заглубления орудия для обеспечения устойчивости, в конструкции Д-48 реализован альтернативный подход: удлинение станин, уменьшающее угол между осью ствола орудия и осью станины. Это уменьшает вращательный момент от силы отдачи, тем самым гася «подскок» орудийной системы после каждого выстрела и снижая изгибающий момент на лафетах. Это, в свою очередь, позволяет использовать более тонкие лафеты, компенсируя увеличение веса за счет их большей длины. Из-за мощности орудия лафеты Д-48 были удлинены по сравнению с Д-44, в результате чего общая длина орудия составила 9195 мм.

Однако у этого решения есть свои недостатки. Излишне говорить, что увеличение длины буксируемого груза нежелательно, так как это создает дополнительные сложности при перемещении в застроенных районах или в густых лесах. Конструктивные решения, призванные компенсировать увеличение длины артиллерийской системы с ростом калибра и мощности орудия, как правило, имеют свои недостатки. Например, одно из решений, реализованное в 105-мм легкой пушке L119, заключается в использовании двусторонней орудийной установки без орудийного щита, что позволяет фиксировать ствол над лафетом для буксировки. Для противотанкового орудия, которое должно вести огонь прямой наводкой, отсутствие орудийного щита недопустимо. Другие решения, такие как съемные лопасти или складывающиеся лафеты, снижают структурную целостность лафета и могут увеличить вес орудия.

Как и у большинства послевоенных советских полевых орудий, у лафета Д-48 на левой гусенице есть опорное колесо. Длинные гусеницы обеспечивают больший рычаг при подъеме для установки опорного колеса.

ЩИТ

Орудийный щит Д-48 легко узнать по волнистой форме верхнего края: три изгиба с левой стороны щита и два — с правой. По своим защитным свойствам он практически не отличается от орудийного щита Д-44.

Измерения на памятнике Д-48 показали, что толщина щита составляет 4,5 мм. Вертикальный наклон составляет 30 градусов, а щит отклоняется назад по горизонтальной оси примерно под таким же углом, за исключением области орудийного порта в центре.

На Д-48Н было установлено крепление для ночного прицела и дополнительный проем в лобовом листе для его использования, закрытый бронепанелью, а также новая бронепанель для смотровой щели оптического прицела. На фотографии ниже, сделанной Виталием Кузьминым, виден Д-48Н с характерной выпуклой панелью для смотровой щели ночного прицела.

НОЧНОЙ ПРИБОР ВИДЕНИЯ

Как уже упоминалось, в 1957 году артиллерия и бронетехника советских сухопутных войск получили возможность вести огонь в ночное время, и Д-48 не осталась в стороне. Но поскольку эффективные инфракрасные приборы ночного видения появились только тогда, когда производство Д-48 подходило к концу, количество орудий с необходимым оборудованием было очень ограниченным.

Поскольку в базовой модели Д-48 не было места для установки этого оборудования, обновленная модель получила новое обозначение — Д-48Н (52-П-372Н), чтобы отличать ее от базовой модели. Орудия Д-48Н оснащались ночными прицелами АПН-3-77 (1ПН5). АПН-3-77 — это не что иное, как стандартный прицел серии АПН-3 с новой вставкой в видоискатель со шкалами дальности для боеприпасов Д-48.

На двух фотографиях ниже с сайта RecoMonkey показаны ночной прицел и монтажная рама ИК-прожектора на пулемете Д-48Н (слева) и блок управления питанием, установленный на щите пулемета (справа), хотя и в довольно плачевном состоянии, без крышки.

На изображении ниже показана разметка в видоискателе прицела APN-3-77. Прицельная марка состоит из шеврона с двумя вертикальными штрихами для корректировки по горизонтали, а под шевроном расположены вертикальная и горизонтальная линии в форме перевернутой буквы «Т». Наводчик регулирует положение прицельной марки, поворачивая диск дальномера, чтобы опустить прицельную марку вдоль шкалы дальномера, пока горизонтальная линия не совпадет с нужной дальностью для соответствующего типа боеприпасов. Шкала дальности слева используется как для бронебойных, так и для осколочно-фугасных снарядов, поскольку на расстоянии до 1,6 км они практически баллистически идентичны. Шкала дальности справа предназначена для осколочно-фугасных снарядов с уменьшенным зарядом.

ОТДАЮЩИЙ МЕХАНИЗМ

Как и в Д-44, в фирменном механизме отката ствола Д-48 используется гидропневматический рекуператор в паре с амортизатором отката. Конструкция и функции идентичны тем, что используются в Д-44. В амортизаторе содержится 4,85 литра синтетической гидравлической жидкости «Стеол-М», а в рекуператоре — 3,6 литра. Давление в рекуператоре составляет 55 атм. Нормальная длина хода ствола при отдаче составляет 720 мм, максимальная — 730 мм. При стрельбе патронами с уменьшенным зарядом длина хода ствола при отдаче уменьшается до 475–625 мм.

На рисунке вверху, показанном ниже, изображен буфер. Под ним находится рекуператор.

Важным нововведением в механизме буфера стало добавление воздушного кармана в полый шток поршня. Для этого буфер заполнялся не полностью, оставалась небольшая камера, заполненная сжатым воздухом. Воздушный карман обеспечивает достаточный свободный объем для расширения гидравлической жидкости в буфере при нагревании, тем самым саморегулируя рабочий объем жидкости. Жидкость в буфере может расширяться или сжиматься в объеме из-за изменений температуры окружающей среды, негерметичных уплотнений или просто в результате выстрела.

В целом содержание воздуха составляет 2–3 % от общего объема буфера. Во время отдачи воздух внутри штока поршня сжимается под давлением жидкости, вытесняемой из резервуара, и позволяет жидкости занимать его объем до тех пор, пока не будет достигнуто равновесие. Во время обратного хода воздух расширяется и заполняет объем, освобожденный жидкостью.

Эта функция избавила от необходимости регулярно доливать гидравлическую жидкость или устанавливать механизм пополнения жидкости для регулирования ее объема в буфере. Для легких орудий механизм пополнения может и не требоваться, но для более мощных полевых орудий он часто необходим. Они используются в таких орудиях, как 25-pdr, а в издании TM 9-3305 «Принципы артиллерийского вооружения» 1981 года говорится, что все средние и тяжёлые орудия, состоящие на вооружении армии США, кроме M109(A1), оснащены досылателем.

На рисунках слева и справа ниже показан цикл отката и наката буфера (слева) и рекуператора (справа). Обратите внимание на воздушный карман, изображенный в буфере на верхнем левом рисунке.

Помимо противооткатных устройств, снижению отдачи способствовал несколько необычный дульный тормоз типа «перечница». Он представлял собой увеличенную коническую камеру с перфорированными стенками. Этот тормоз заменил двухкамерный тормоз, который изначально использовался в первом прототипе Д-48. Такой тормоз имел высокий КПД — 68%.

Этот тип дульного тормоза известен как «реактивный» из-за того, что в нём преобладают газовые струи, а не перегородки. О технических особенностях дульного тормоза пушки Д-48 почти ничего не известно, поэтому вся информация основана исключительно на наблюдениях.

Стоит отметить, что передняя стенка увеличенной камеры может действовать как отражатель, используя отражение ударной волны дульного пламени и избыточное давление выходящих пороховых газов для создания силы, направленной вперед. Однако небольшая площадь поверхности этой стенки по своей сути ограничивает эффективность дульного тормоза как отражателя. Большая часть тормозной силы, создаваемой дульным тормозом, возникает за счет газовых струй, как указано в официальном описании тормоза. Наклонные вентиляционные отверстия, просверленные в стенках камеры, перенаправляют выходящие реактивные газы в направлении назад, создавая таким образом тягу вперед. Плавный обтекатель тормоза может способствовать отклонению газов назад. В сочетании с передней стенкой, выполняющей роль перегородки, эффективность тормоза может быть довольно высокой.

Его эффективность, составляющая 68 %, была выше, чем у большинства распространенных дульных тормозов, в том числе у множества разновидностей двухкамерных тормозов, таких как тормоз ЦАКБ, использовавшийся на Д-44, тарельчатый тормоз 17-пдрд и стандартный тормоз немецкого типа, — и это только самые известные. По эффективности он не уступает многокамерным тормозам с прорезями. Однако, поскольку его предпочли оригинальному прототипу тормоза с двумя перегородками, испытанному на самых первых орудиях Д-48, дульный тормоз, созданный на его основе, был не таким вредным, как высокоэффективные тормоза с перегородками.

Осколочно-фугасный

Согласно доктрине Советской армии, полевые орудия и гаубицы должны были иметь возможность вести огонь по танкам противника, поэтому они снабжались небольшим запасом противотанковых боеприпасов. С другой стороны, предполагалось, что в некоторых случаях противотанковые орудия могут заменить дивизионные орудия при ведении огня с закрытых позиций, поскольку соответствующего оборудования может не оказаться под рукой. Исходя из опыта Красной армии в Великой Отечественной войне, такая политика обеспечения многоцелевого применения всей буксируемой артиллерии была просто прагматичной.

По этой причине к орудиям Д-48 поставлялись осколочно-фугасные снаряды, чтобы каждая артиллерийская батарея могла противостоять всему спектру ожидаемых угроз на поле боя. Осколочно-фугасные снаряды идеально подходили для поражения живой силы, а снаряды с уменьшенным зарядом были особенно эффективны при стрельбе по войскам на открытой местности, поскольку в противном случае высокая начальная скорость снаряда приводила к непреднамеренному рикошету от земли. Осколочно-фугасные снаряды с полным зарядом больше подходят для поражения бронетранспортеров.

В отличие от Д-44, чугунные снаряды были непригодны для использования. Предположительно, высокая начальная скорость была бы слишком высокой для чугунного снаряда даже при уменьшенном пороховом заряде.

UOF-372, UOF-372U
OF-372, OF-372U

Судя по всему, из-за ошибки в классификации OF-372 был официально отнесен к осколочно-фугасным снарядам (OF), а не к осколочным (O), как следует из его характеристик. Снаряды с полным и уменьшенным зарядом имеют одинаковую маркировку OF-372.

При полном заряде с 5,43 кг метательного заряда давление составляет 3000 кгс/смІ, а начальная скорость снаряда — 1010 м/с. При уменьшенном заряде с 2,5 кг метательного заряда давление составляет 2800 кгс/смІ, а начальная скорость снаряда значительно ниже — 770 м/с. При полном заряде Д-48 мог поражать цели на расстоянии до 18 970 метров. При уменьшенном заряде максимальная дальность стрельбы составляла 14 770 метров.

ОФ-372 значительно отличается от снаряда О-365К: он короче и немного легче, но имеет такой же вес взрывчатого вещества.

Масса полного снаряда составляет 9,66 кг, в нем содержится 0,74 кг тротилового наполнителя. По сравнению с О-365 можно предположить, что осколочный эффект не хуже, поскольку доля наполнителя практически не изменилась. Используется взрыватель МГ-Н. Вместо снарядов OF-372V установлен взрыватель V-429.

UO-372 (UO-372U)

Начальная скорость: 1010 м / с (770 м / с)

Масса патрона: 21,8 кг (18,6 кг)
Масса снаряда: 9,227 кг
Масса заряда взрывчатого вещества: 0,741 кг

Соотношение сторон снаряда: 4,1

Т-12 (2А19), МТ-12 (2А29)

Вступив в строй в 1961 году, Т-12 заменила Д-48 и БС-3 в качестве основного буксируемого противотанкового орудия Советской армии. Она примечательна тем, что стала первым буксируемым гладкоствольным противотанковым орудием, а также первым гладкоствольным противотанковым орудием, принятым на вооружение в мире. Всего несколько месяцев спустя на вооружение поступил Т-62 с еще более мощной 115-мм гладкоствольной пушкой. Т-12 был создан в собственном конструкторском бюро завода № 75 под руководством В. Я. Афанасьева и Л. В. Корнеева. Разработка Т-12 началась в 1957 году в связи с прекращением закупок Д-48. Разработка боеприпасов для орудия началась в 1958 году.

Согласно статье "РАПИРА. Как рождалась знаменитая пушка" ("Rapira": How the famous cannon was born), опубликованной в донецкой газете «ЮМЗ», задача по созданию 100-мм противотанкового орудия с высокой бронепробиваемостью была поставлена перед инженерами завода № 75 Главным артиллерийским управлением. Целью было пробить броню существующих и перспективных танков потенциальных противников. Обоснование необходимости увеличения калибра с 85 мм до 100 мм в литературе не раскрывается, но в целом, если длина ствола и его расчетное давление ограничены, больший калибр критически важен для расширения возможностей оружия. Для кинетических боеприпасов больший калибр позволяет достичь более высокой дульной энергии без необходимости повышения рабочего давления, а для осколочно-фугасных снарядов больший кумулятивный заряд повышает пробивную способность.

Специалисты завода начали с работы над экспериментальной моделью и проведения исследовательских работ, а затем перешли к опытной разработке. Согласно сайту Юргинского машиностроительного завода, проектная документация для серийного производства Т-12 была подготовлена в 1959 году. После четырех лет разработки орудие прошло военные испытания в 1961 году. Указом № 749-311 от 17 июля 1961 года противотанковое орудие Т-12 (2А19) было принято на вооружение и получило название «Рапира». Одновременно с ним на вооружение поступили варианты 2А19-1 и 2А19-М.

2А19 — базовая версия Т-12. Согласно индексу ГРАУ, существует вариант 2А23 — Т-12 без крепления для ночного прицела. Неизвестно, выпускался ли этот вариант серийно для Советской армии. Т-12 сложно отличить от Д-48, поскольку наличие или отсутствие крепления для ночного прицела не является надежным показателем, поскольку существует вариант Д-48Н. На изображениях ниже, взятых из октябрьского номера журнала «Техника и вооружение» за 1997 год, слева изображена Д-48, а справа — Т-12. В оригинальной статье они были неправильно идентифицированы и подписаны наоборот. С этой точки зрения скос казенника Д-48 является лучшей отличительной деталью.

В 1970 году она была заменена на МТ-12, или 2А29. МТ-12 по праву можно считать вершиной эволюции буксируемых противотанковых орудий — если не по своим технологическим достоинствам, то по отсутствию серьезных конкурентов, как отечественных, так и зарубежных. Согласно техническому описанию МТ-12, ствол, затвор, механизмы его открытия и закрытия, противооткатные устройства, прицельные приспособления орудий МТ-12 и Т-12 конструктивно не отличаются. Были изменены только лафет, уравновешиватель и орудийный щит.

Т-12 и МТ-12 использовались странами Варшавского договора и государствами-сателлитами СССР, в том числе ГДР. На фото ниже — венгерский МТ-12.

Одновременно с принятием на вооружение Т-12 на вооружение также поступила 73-мм безоткатная пушка СПГ-9, которая заменила 82-мм Б-10 и 107-мм Б-11 в качестве противотанкового орудия батальонного уровня, поскольку была легче, быстрее стреляла, имела большую дальность стрельбы и при этом обладала более чем достаточной пробивной способностью. По сравнению с Д-48, который она заменила, Т-12 можно назвать полной противоположностью СПГ-9. В то время как легкое противотанковое оружие стало легче, тяжелое — наоборот, тяжелее.

Замена Д-48 неизбежно должна была стать тяжелее, чтобы справляться с современной танковой броней. Д-48 была исключительно легкой, исключительно мощной и исключительно малозаметной для орудия такого калибра — во всех отношениях это была практически идеальная буксируемая противотанковая пушка. Однако все это теряет значение, если орудие изначально плохо приспособлено для выполнения своих задач. Любопытно, что Т-12 поступила на вооружение с бронебойными подкалиберными и кумулятивными снарядами в качестве единственных доступных типов боеприпасов. Бронебойный подкалиберный снаряд с отделяющимся поддоном был первым в своем роде, получившим обозначения ГРАУ в соответствии с недавно введенной системой индексации. Снаряды 3УБМ1 и 3УБМ2 появились раньше 115-мм снаряда 3УБМ3 для Т-62. Кумулятивный снаряд был вторым в своем роде и получил индекс 3УБК2, так как появился лишь немногим позже 85-мм снаряда 3УБК1. За ним последовал 115-мм осколочно-фугасный снаряд 3УБК3 для Т-62. Однако первый 100-мм осколочно-фугасный снаряд для Т-12 имел индекс 3УОФ3, то есть ему предшествовал 115-мм осколочно-фугасный снаряд 3УОФ1 для Т-62. Из этого следует, что в течение нескольких лет у Т-12 не было осколочно-фугасных боеприпасов. Исходя из того, что существует предварительная таблица стрельбы специально для 3UOF3, а также из того, что в 1967 году была опубликована обновлённая таблица стрельбы, можно сделать вывод, что 3UOF3 появился только в 1967 году.

Если оценивать только дульную энергию, то характеристики Т-12 на момент его появления были далеко не беспрецедентными. Дульная энергия Т-12 при стрельбе подкалиберным снарядом была меньше, чем при стрельбе полным зарядом из БС-3. По мере совершенствования отечественной технологии производства боеприпасов, когда появились 100-мм бронебойные подкалиберные снаряды для пушки Д10, стало очевидно, что Т-12 не имеет преимущества по дульной энергии. При использовании бронебойных снарядов с отделяющимся поддоном кинетическая энергия составляла всего 5,33–5,45 МДж, в то время как BS-3 потенциально мог бы выдать 5,70 МДж, если бы стрелял сопоставимым бронебойным снарядом с отделяющимся поддоном, как в случае с пушкой D10, стреляющей снарядом 3UBM6.

В конкретном контексте того периода преимущество T-12 перед BS-3 заключалось в том, что он был оптимизирован для стрельбы подкалиберными патронами с саботажем, мог иметь более длительный срок службы ствола и обеспечивал условия для поступления на вооружение жизнеспособных боеприпасов APFSDS с существующей технологией за годы до того, как APDS и нарезные боеприпасы APFSDS для калибра 100x695 мм достигли зрелости.

Поскольку разница между Т-12 и БС-3 была незначительной, очевидно, что баллистические характеристики Т-12 не соответствовали характеристикам высокоскоростных 100-мм орудий, таких как французская SA 47 и отечественная У-8ТС. SA 47 был рассчитан на стрельбу снарядом массой 15 кг с начальной скоростью 1000 м/с, а U-8TS (D-54TS) — на стрельбу снарядом массой 16,1 кг с начальной скоростью 1015 м/с. В СССР единственной буксируемой 100-мм пушкой, дульная энергия которой превышала дульную энергию Т-12 и БС-3, была экспериментальная Д-46, разработанная конструкторским бюро ОКБ-9 под руководством Ф. Ф. Петрова. Д-46, работающая при очень высоком давлении 392 МПа (4000 кгс/смІ), стреляла бронебойным снарядом весом 17 кг с начальной скоростью 1000 м/с.

Однако Т-12 мог сравняться по пробивной способности с орудием Д54, не требуя при этом огромной мощности, которая, в свою очередь, требовала значительного увеличения веса из-за утолщения ствола и казенника, а также более мощной системы отката. Из-за этого 100-мм орудие Д54 весило на 635 кг больше, чем Д10, но при этом его начальная скорость увеличилась на 120 м/с.

Среди существующих на вооружении орудий ближайшим аналогом Т-12 была чехословацкая 100-мм противотанковая пушка vz. 53. Согласно данным VHU (Военно-исторический институт в Праге), пушка vz. 53 имела начальную скорость 955 м / с по сравнению с BS-3 с начальной скоростью 900 м / с, достигнутой с использованием модифицированного снаряда APCBC (на 1 кг легче, чем BR-412D). По своим техническим характеристикам орудие не превосходило BS-3. Однако оно имело ряд недостатков: новый лафет и люлька увеличили высоту оси ствола до 1250 мм, а вес орудия увеличился более чем на 600 кг по сравнению с BS-3. В боевой конфигурации vz. 53 весила 4210 кг, а в транспортной — 4280 кг. Таким образом, это была довольно громоздкая противотанковая пушка, но, по крайней мере, она не требовала специальных 100-миллиметровых боеприпасов, как Т-12.

Румынская 100-мм пушка M1977 была более оптимизирована для противотанковой роли, чем старая BS-3, благодаря более лёгкому и короткому лафету, но она всё равно была выше Т-12, так как высота оси ствола составляла 900 мм. При этом она не давала преимущества в огневой мощи, поскольку была баллистически идентична BS-3.

В статье «Отечественная противотанковая артиллерия — Часть II: послевоенная противотанковая артиллерия" (Domestic anti-tank artillery - Part II: postwar anti-tank artillery), опубликованной в октябрьском номере журнала «Техника и вооружение" за 1997 год, сообщается, что в 1967 году советские специалисты пришли к выводу, что Т-12 не обеспечит надежного поражения новых танков Chieftain и MBT-70. Поэтому в январе 1968 года конструкторскому бюро ОКБ-9 под руководством Ф. Ф. Петрова было поручено разработать новую, более мощную противотанковую пушку с баллистикой 125-мм гладкоствольной танковой пушки Д-81, созданной тем же конструкторским бюро. Сама Д-81 была создана из-за опасений, что 115-мм пушка Т-62 окажется недостаточно эффективной против «Чифтена».

Кульминацией работы над этим проектом стало создание орудия Д-13 (2А45) «Спрут». Однако, несмотря на то, что «Спрут» был официально принят на вооружение, в Советскую армию была поставлена лишь небольшая партия орудий, которые использовались только для войсковых испытаний. На смену Т-12 пришла его собственная модификация — усовершенствованный Т-12 образца 1970 года. Однако советская разведка сильно преувеличивала защищенность «Чифтейна», и проект MBT-70 не смог заменить устаревшие танки, которые использовались в США и Западной Германии.

Хотя M60A1 и «Чифтейн» могли остановить бронебойные подкалиберные снаряды с отделяющимся поддоном Т-12 в наиболее уязвимых зонах, по крайней мере теоретически, большая часть их лобовой брони была недостаточно прочной. В случае необходимости они могли бы использовать кумулятивные снаряды для борьбы с этими танками. Таким образом, несмотря на то, что эффективная дальность стрельбы из орудия по этим тяжелобронированным танкам была меньше, чем по танкам 1950-х годов, а количество углов обстрела для успешной атаки несколько сократилось, Т-12 и МТ-12 все еще могли выполнять свою роль.

В 1980-х годах ситуация изменилась. На вооружение поступали новые основные боевые танки. На базе МТ-12 даже был создан истребитель танков 2С15 «Норов» с радиолокационной системой управления огнем, но после длительного цикла разработки все работы были прекращены в декабре 1985 года из-за устаревания орудия по сравнению с новейшими ОБТ, появившимися в НАТО. К тому времени стало очевидно, что старая 100-мм пушка исчерпала свой потенциал. Существовавшие на тот момент орудия Т-12 и МТ-12 продолжали использоваться, но поскольку новые орудия не производились и замена им не планировалась, было совершенно очевидно, что Советская армия окончательно отказалась от концепции буксируемой противотанковой пушки.

ПЕРЕДВИЖЕНИЕ

Т-12 обычно буксировали на грузовике ЗиЛ-150 или на бронированном тягаче АТ-П. Когда в 1966 году началось серийное производство МТ-ЛБ, а в 1967 году они поступили на вооружение, противотанковые батальоны не были в приоритете при распределении техники, поскольку АТ-П вполне справлялся с Т-12. Поэтому поначалу МТ-ЛБ использовались в основном для перевозки самых тяжелых полевых орудий и гаубиц. Однако подвеска Т-12 не справлялась с возросшей скоростью передвижения по пересеченной местности, которую обеспечивал МТ-ЛБ, что послужило толчком к созданию МТ-12. Когда в 1970 году МТ-12 поступил на вооружение, МТ-ЛБ стал его основным тягачом.

При буксировке АТ-П максимальная скорость Т-12 составляет 50 км/ч, что равно максимальной скорости самого АТ-П. Максимальная скорость при буксировке ЗИЛ-157 или любым другим грузовиком составляет 60 км/ч. Такое ограничение скорости обусловлено характеристиками шин. Благодаря модернизированному лафету у МТ-12 улучшились тяговые характеристики и устойчивость платформы, что позволило тягачу легче перемещать орудие по труднопроходимой местности и даже немного увеличить максимальную скорость буксировки. Его можно было буксировать со скоростью до 70 км/ч по дорогам с твердым покрытием, до 40 км/ч по грунтовым дорогам и до 25 км/ч по пересеченной местности. Это было значительно быстрее, чем у более легкого Д-48.

Учитывая, что при буксировке Т-12 с помощью МТ-ЛБ высокая скорость по пересеченной местности недостижима, обе пушки можно было без труда буксировать на одних и тех же тягачах. 3,1-тонный МТ-12 вполне мог буксировать ЗиЛ-157, Урал-375Д или другие грузовики того же класса, что неудивительно, учитывая, что они были рассчитаны на буксировку более тяжелой БС-3. Улучшенная мобильность МТ-12 могла быть заметна только на оперативном или тактическом уровне. На фотографии слева, взятой с сайта Рассела Филлипса, изображен Т-12, прицепленный к неизвестному грузовику, а на фотографии справа — орудия МТ-12, буксируемые грузовиками «Урал-4320».

Экипаж Т-12 состоит из 6 человек, включая водителя и командира тягача. Командир машины является командиром орудия. Остальные 4 члена экипажа размещаются в грузовом отсеке той же машины. В их число входят наводчик, заряжающий и два подносчика боеприпасов.

Экипаж МТ-12 состоит из 7 человек. Дополнительный член экипажа был еще одним подносчиком боеприпасов, чья сила, несомненно, пригодилась бы при перемещении орудия на огневые позиции и обратно, хотя вес МТ-12 все равно был слишком велик для семи человек.